– Словом, дайте мне телефон вашего патрона, господина Кривошеева. Он раньше в милиции служил?
– Да, был капитаном, но вот уже семь лет работает частным детективом. У него огромный опыт.
Вдова усмехнулась.
– Конечно, вам за то и платят, чтобы вы своего босса нахваливали…
Леся продиктовала офисный и мобильный телефоны Ника. «Хоть бы дамочка не сразу стала по ним названивать», – подумала Леся и бросилась торопливо объяснять:
– Понимаете, Кривошеев все время в разъездах, на заданиях, поэтому надо набраться терпения…
Вдова кивнула:
– Ладно. Пусть ваш босс позвонит мне сам. И побыстрее.
Указание Брагиной прозвучало столь непререкаемо, что Леся едва не сказала в ответ «слушаюсь», однако спохватилась и молвила с достоинством:
– Он позвонит вам, как только сможет.
– Ну и договорились.
Аудиенция явно была окончена, однако хозяйка медлила, не вставая из-за стеклянного столика. Она внимательно оглядела фигурку Леси: высокий чистый лоб, черная короткая стрижка, деловой, но далеко не дорогой костюм… Возможно, Брагиной припомнилось, как она сама тридцать лет назад приехала покорять Москву… И вот ее жизнь, в сущности, прожита, и до недавнего времени и она, и все окружающие считали, что все получилось очень даже неплохо, и есть двое красивых детей, и нажито добро, и четыре квартиры, и особняк, и можно ни в чем себе не отказывать… И цели, что ставились в двадцать лет, не просто достигнуты, но взяты с запасом, с перебором… У семьи имеется и все то, о чем в молодости мечталось, и даже то, о чем не мечталось вовсе… Но вдруг в один момент оказывается, что все внешнее сверкающее благополучие не что иное, как блестящая оболочка, под которой гниль… Муж убит, один сын – в тюрьме, а другой – наркоман… Да разве хрупкая женщина сможет справиться со всем этим?..
На глазах Брагиной снова проступили слезы, и опять ей удалось удержать их, и впервые за весь разговор она посмотрела на Лесю не как на секретаршу из детективного агентства, а как на человека: чуть снисходительно, по-доброму, почти по-матерински.
– Будь осторожна, девочка, – вдруг прошептала она.
Реплика столь резко диссонировала с предыдущим деловым разговором, что Леся не могла не воспользоваться доверительным моментом. Она подалась вперед и тихо спросила:
– А как вы сами думаете: кто убил вашего мужа?
На глаза Веры Петровны опять навернулись слезы. Она вновь сделала над собой усилие и не дала им воли, а потом рот у нее сложился в волевую складку.
– Манирова, – выплюнула она фамилию, словно ядовитого гада.
– Манирова? Актриса? – переспросила Леся. – Такая черненькая?
В памяти немедленно вспыхнули злые взоры, которые метала на них с Брагиным эффектная брюнетка.
– Да, она актриса, – спокойно пояснила Вера Петровна и столь же буднично добавила: – И бывшая любовница моего супруга.
– А какой у Манировой мотив? – спросила Леся, и вдова сразу же пошла на попятную.
– Знаете, не буду возводить напраслину. Нет у меня никаких улик против Манировой, ни прямых, ни косвенных, и забудьте о том, что я вам сказала. Ровно с таким же успехом моего мужа мог убить, допустим, Борисоглебский.
Холуй и бабник Вилен Арсеньевич настолько не годился, на взгляд Леси, на роль убийцы, что у нее невольно вырвалось:
– Почему Борисоглебский?
Брагина немедленно насторожилась.
– А откуда вы его знаете?
Хрупкое взаимопонимание между женщинами дало трещину. «Вот черт за язык дернул!» Леся смешалась:
– Ну… Он известный сценарист… И потом я знаю, что он работал с вашим мужем…
Вдова встала, звякнули о стеклянный столик кольца на ее руках.
– Вы, Олеся, почему-то знаете об убийстве подозрительно много, – зловеще произнесла она, но добавила: – Впрочем, это не мое дело. Пойдемте, я провожу вас.
Ответа на вопрос, почему вдова подозревает Борисоглебского, Леся не дождалась.
Едва Брагина затворила дверь в квартиру и начинающая сыщица оказалась на лестничной площадке, как первым ее побуждением стало позвонить Нику и рассказать, что она, кажется, добыла для агентства целых два заказа. И настропалить детектива немедленно звонить вдове. Но… Леся подумала, что волею судьбы она попала в дом, где жил продюсер, – правда, в соседний подъезд. Однако все равно этот шанс следовало использовать. Леся не воспользовалась лифтом, а пешком по лестнице спустилась с третьего этажа от квартиры Брагиной. На площадке первого этажа было тихо и темно. И она не ошиблась в воскресенье, когда осматривала дом снаружи: из подъезда имелись два выхода. Один на улицу, мимо будки консьержа. Но был и черный ход, практически не видимый из будки вахтера, – лестница потемнее и поуже выводила во двор.
Девушка сбежала по ступенькам черного хода, нажала кнопку замка и оказалась во дворе. Консьержка, скорей всего, даже не заметила, как она вышла.
В небольшом дворе не было ни души. Утро вторника, все на работе, или куда там принято ездить у обитателей Патриарших – в рестораны? Спа-салоны?.. Под тополями скучало несколько автомобилей – от роскошного «Ауди А8» до простецкого «Москвича». Вокруг помойки суетились голуби. Тени окрестных домов разрезали двор.
