– Что, что!.. – передразнил Брагин-сын. – Бросился к нему. Стал проверять пульс.
– А в квартире что-нибудь подозрительное заметил?
– Нет. Ни хрена подозрительного. Все было как всегда. Только эта гребаная кочерга, испачканная кровью, на ковре валялась…
– А дальше?
– А что – дальше? Буквально сразу, через две минуты, налетели менты. И повязали меня! Начали прессовать!.. И вот только выпустили! А теперь еще вы!..
Петя обиженно, словно мальчик, надул губы.
Ник посмотрел на Лесю, как на равноправного партнера, и молвил:
– Ваша честь, я вопросов больше не имею.
– Ну и слава яйцам! – выдохнул Петр. – Достали уже! – И скомандовал своей девушке: – Янка, пойди сделай мне кофе!
Блондинка царственно встала и одернула свою рубашонку, однако выполнять приказание любовника не спешила.
А Петя схватился за свой мобильный телефон, оставшийся лежать на столе, среди бутылок и бокалов. Нажал кнопку быстрого набора.
– Не отвечает, сука… – пробормотал он и стал набирать другой номер.
Леся и Ник тоже встали. Брагин скомандовал Яне:
– Проводи сначала этих… детективов, блин… – А потом, не обращая ни малейшего внимания на гостей, крикнул в трубку: – Нина, это Брагин. Дай мне Райтонена, срочно!.. Куда уехал?.. Вот гнида!
Яна тем временем, вельможно изображая из себя хозяйку дома (чему не слишком способствовало ее неглиже), проводила Кривошеева с Лесей в прихожую. Когда Леся оказалась с блондинкой лицом к лицу в тесной прихожей, она ей шепнула:
– Я бы на твоем месте так своими ляжками не сверкала.
– Чего это? – царственно улыбнулась брагинская подружка.
– Целлюлит светится.
Яна непроизвольно принялась осматривать свои ноги – и это было маленькой местью Леси за ее надменный вид и грязный язычок.
– Ну, твое мнение? – спросил Ник тоном экзаменатора, когда они спускались по прохладной лестнице. – Петька врет?
– Кривошеев, – позволила себе покапризничать Леся, – я есть ужасно хочу, поэтому ни о чем не могу думать.
– А когда ты сытая, думать можешь? – хмыкнул детектив.
– Не забывай, кому ты обязан этим заказом.
– Это ты не забывай: участвуя в этом деле, я тебя от статьи отвожу. Если Петю проверили и выпустили, кто теперь главный подозреваемый?
– Вдова. И актриса Манирова. А еще – Борисоглебский и Райтонен.
Они вышли на свет божий. В тихом дворе лежали пятнистые тени от тополей, чирикали воробьи и ворковали голуби. Шума города почти не было слышно.
– А ты, оказывается, – не преминул отметить Ник, – очень даже в курсе данного дела. Не хочешь поделиться сведениями с начальником?
– А ты не хочешь угостить меня обедом?
– Каждый скормленный мною витамин ты оплатишь полноценной информацией.
Леся не стала высмеивать бывшего мента за неточное цитирование Ильфа-Петрова, а только вздохнула:
– Веди. Расскажу тебе, что знаю.
Жмот Кривошеев хоть и повел Лесю в ресторан – он находился в подвале в том же дворе, – но угостил ее всего лишь бизнес-ланчем. Пришлось самим накладывать салаты за шведским столом, а на второе официант предложил богатейший выбор: макароны с курицей или печенку с гречкой. Однако Леся – уговор дороже денег! – все же поведала боссу, о чем она узнала в результате бесед с Борисоглебским, Брагиной и Райтоненом.
Потом они обсудили проблему открытой – при Лесе, – а после запертой – при Пете – двери в квартиру старшего Брагина.
– Петя или был пьян, – задумчиво молвил Ник, – или врет. Или квартиру закрыл убийца.
– А значит, у убийцы были ключи… – протянула девушка. – А раз так, тогда он, скорее всего, член семьи Брагиных.
– Может, убийца сделал дубликат ключей? – подхватил Кривошеев, уписывая гречневую кашу.
Однако Леся рассказала начальнику не обо всем. Кое-что утаила. Ни словом не обмолвилась о тех ключах, что нашла на полу в прихожей в квартире Брагина-старшего. Они до сих пор мирно лежали в полиэтиленовом пакете на дне ее сумочки. Девушка не могла объяснить себе, почему она решила приберечь эту информацию, однако интуиция подсказывала ей, что это последний козырь, который не стоит спешить выкладывать.
– Тебе надо поговорить с этой актрисой… – сказал Ник. – Как ее там? Морогина?
– Манирова, – поправила Леся. И напомнила: – Но откуда у нее ключи? Она не член семьи Брагиных.
– Она любовница, – назидательно поднял палец Кривошеев. – А это ближе, чем семья.
– Бывшая любовница.
– Тем более! Во всяком случае, я готов поставить порцию фуа-гра против этой жилистой печенки, что ключи от брагинской квартиры у нее имеются.
– Есть еще Ванечка, сын-наркоман, – подсказала Леся.
Детектив сделал отметающий жест вилкой.
– Ну, наркоману ключей от отцовской квартиры никто не даст.
– И тем не менее мы договаривались с Брагиной, что парня найдем.
– Ты! Ты договаривалась. Вот и ищи.
– Опять я?
– Да. Только поосторожней с ним. От этих наркош никогда не знаешь, чего ожидать.
Леся недовольно нахмурилась, но впрямую не возразила, сказала про другое, надеясь, что теперь ей повезет больше:
– Сегодня в том подъезде, где жил Брагин, должна по расписанию дежурить та же консьержка, что и в день убийства.
– И что? – хладнокровно спросил Ник, зубочисткой освобождая челюсти от кусманов печени.
– Надо ее опросить.
