На следующее утро я рванула на Рогожский рынок в надежде увидеть рядом с ним обувную будку Варфикового деда. Эта идея пришла мне еще вчера перед сном, когда я, довольная успешным днем, залезла под легкое байковое одеяло и слушала шум дождя, доносившийся из раскрытого окна.
Теперь я торопливо шлепала по лужам – мне поскорее хотелось увидеть крошечную обувную лавку. Ведь даже если дед Варфоломея там уже не работает, его место занимает кто-то другой – так думала я, не подозревая, что узенькую белую будку, в которой с трудом помещались два человека, заставленную сверху донизу разноцветными красками в пустых склянках из-под пенициллина для подкрашивания ободранных носков и пяток туфель всех цветов радуги, ваксой, образцами набоек – металлических и резиновых, войлочными стельками, шнурками, каблуками, – давно снесли. А на ее месте вырос круглосуточный стеклянный магазин.
«Что теперь?» – спрашивала я сама себя. Написать бы письмо Нуру или кому-нибудь из них, но это, наверное, бесполезно, вряд ли они ответят на него – ведь эта семья очень обижена на меня за то, что я не вышла замуж за их Цыпленка. К тому же они могли переехать за это время. Нет! Нужно брать билеты и ехать туда! На месте все выяснять нужно!
– А что, если ты действительно найдешь его? – вновь проснулся предательский внутренний голос. – Что ты скажешь ему? Тебе, конечно, повезет, если он не женат, – тогда ты, не таясь, сможешь выложить ему все, как есть. Мол, на моем жизненном пути встречались одни сволочи да подонки. Взять, к примеру, твоего сознательного пожарника или Макара Петровича, который до сих пор никак, бедолага, не вернется из кругосветного путешествия. Уж про Дубова я вообще молчу – одни его истерики чего стоили, и это постоянное «А мне!» и «Почему меня никто не любит?!». А если Варфоломей твой ненаглядный женат? – резал без ножа по живому внутренний голос. – Если у него с Хатшепсут много детей – пять мальчиков и пять девочек? Если они счастливы в браке? А тут ты – без всякой причины, как снег на голову! Как ты тогда объяснишь свой приезд?
– Как-нибудь объясню! А может, и объяснять ничего не стану – разыщу, посмотрю на него и уеду обратно в Москву! Мне надо только посмотреть на него. Я так решила! Мне это необходимо!
Больше я не колебалась! Больше не слышала враждебного внутреннего голоса – он, видимо, плюнул на меня, махнул рукой, предоставив мне делать все, что заблагорассудится. И я сделала! За день купила билет на самолет на пятнадцатое августа. Предупредила вечером маму с Людкой, что решила уехать отдохнуть к морю. Мама сказала, что я сумасшедшая:
– Разве можно куда-то ехать в наше время?! Одни стихийные бедствия и пальба кругом!
Людка, в отличие от моей родительницы, одобрила сей поступок.
– Жаль, что я с тобой не смогу поехать! – разочарованно пропищала она в трубку, а я поблагодарила бога, что Людка свой отпуск уже отгуляла. Если бы она знала истинную причину моего отъезда, она бы, естественно, так не радовалась, а, как и мама, сказала бы, что я сумасшедшая.
На следующее утро я с небольшой дорожной сумкой уселась в такси и поехала в аэропорт.
Парадокс! В течение всего полета снова позади сидящий пассажир лягал мою бедную спину, но не из-за того, что я не подняла кресло, а потому что оно не поднималось вовсе, так как было неисправно.
Невероятно! Но впопыхах я бросила в свою сумочку «один из самых удачных романов Жорж Санд» (по мнению подавляющего большинства критиков) и как тогда, четырнадцать лет назад, в течение двух часов пыталась сосредоточиться на судьбе Консуэло, но снова так и не узнала, насколько удачно автору удалось ее описать, поскольку продвинуться дальше тридцатой страницы не получилось – сначала эти коленки в спине, а потом, спустя час, я готова была носом продырявить иллюминатор – все смотрела, что там, внизу, надеясь увидеть, как Варфоломей в честь моего приезда размахивает белой тряпкой. Но, естественно, ничего подобного не происходило, потому что никто не ждал моего приезда на Апшеронский полуостров.
Меня захлестывали эмоции: я то и дело представляла нашу с Варфиком встречу – мы будем идти по дикому пляжу, он – со стороны дома вдовицы, я – со стороны санатория. Теплый песок, словно бархат, ласкает наши ступни. Вот мы увидели друг друга, сорвались, побежали... Объятия, мы задыхаемся от счастья, поцелуи. Господи! Хорошо-то как! Благодать! От живости нашей с Варфиком встречи, произошедшей в моем воображении, я даже на кресле подпрыгнула – оно угрожающе скрипнуло, я замерла в неудобном положении и сидела так, пока не представила встречу с любимым в море.
