– Михаил, дорогой, это превзошло все ожидания! Некоторые товарищи теперь вместо отчётов в горком будут писать сценарии, а супруги благодарить вас лично – горячо ответил толстяк, активно жестикулируя и чуть не проливая коньяк на лацкан пиджака. – Мы обязаны продолжать такие мероприятия. Я лично приведу несколько совершенно надёжных товарищей, им очень понравится!
Другие гости энергично закивали, кто-то добавил:
– Да-да, это должно стать регулярным культурным событием! Можно даже подвести теоретическую базу – культурный обмен, эстетическое просвещение… Нельзя же постоянно ходить только на «Лебединое озеро»!
Среди общего возбуждения Михаил вдруг заметил человека, явно выбивающегося из общей атмосферы. Высокий, худощавый мужчина в сером, ничем не примечательном костюме стоял отдельно от всех и внимательно наблюдал за гостями, не притрагиваясь ни к спиртному, ни к сигаретам. Он молчал, но его глаза фиксировали каждую деталь – от жестов до лиц гостей.
Сердце Михаила ёкнуло. В груди всколыхнулась тревога: ему стало неуютно, будто на семейном празднике вдруг появился чужак, пришедший не веселиться, а холодно фиксировать происходящее.
Не меняя выражения лица, Михаил приблизился к Алексею и негромко, чуть улыбаясь, произнёс:
– Лёша, кажется, у нас незапланированная проверка. Видишь мужчину в сером костюме возле двери? Узнай, кто это. Только аккуратно.
Алексей медленно повернул голову, бросил взгляд и спокойно ответил:
– Понял. Проверю списки ещё раз. Но его я точно не помню.
Пока Алексей осторожно перелистывал страницы блокнота, Михаил продолжал поддерживать беседу с гостями, искусно скрывая беспокойство за безупречной улыбкой и слегка напряжёнными шутками:
– Конечно, товарищи, мы будем расширять программу. У меня уже есть идеи, как разнообразить репертуар. Главное, чтобы вас не смущала небольшая нотка откровенности…
– Да что вы, Михаил! – ответила с жаром женщина с высоким партийным значком на платье. – Это как раз то, чего нам всем так не хватает в обычной жизни! Поверьте, у нас от «моральной чистоты» уже аллергия началась!
Михаил, смеясь вместе с ней, внутренне напрягся. Алексей подошёл тихо и почти не шевеля губами прошептал:
– Его нет в списке, Миша. Это кто-то чужой. Либо ошибка, либо…
– Либо это кто-то, отвечающий за мораль, – тихо заключил Михаил. – Продолжай наблюдение, только аккуратно.
Внутри кольнул холодок: всё шло слишком гладко, чтобы продолжаться вечно. Но внешне Михаил не выдал себя ничем – с улыбкой подливал гостям коньяк и раздавал комплименты, хотя тревога изнутри медленно точила его нервы.
Когда последний гость, махнув рукой и довольно причмокнув от выпитого, наконец скрылся за дверью цирка, Михаил позволил себе выдохнуть и расслабить плечи, ставшие за вечер твёрдыми, как бюст Ленина в горкоме. Навстречу уже шагал Алексей, прижимая блокнот к груди, словно партбилет на проверке.
– Миша, по-моему, всё прошло лучше, чем мы ожидали, – осторожно начал Алексей, оглядываясь, будто опасался, что гость в сером костюме ещё прячется за гимнастическим снарядом. – Народ доволен. Некоторые, кажется, впервые за много лет вспомнили, что они живы и способны удивляться.
– Это точно, – фыркнул подошедший Сергей, держа металлическую коробочку с плёнкой и выражением человека, которому доверили ключи от партийного буфета. – Я слышал, как генерал шептал соседу, что после показа впервые за десять лет захотел сходить домой к жене и сразу взять недельный отпуск.
Все трое прыснули смехом, забыв на мгновение о тревоге. Михаил махнул рукой, приглашая друзей в небольшую комнату за ареной, бывшую когда-то гардеробной артистов, а теперь превращённую в импровизированный штаб. Помещение пахло пылью, старыми костюмами и советским лаком – смесью ароматов, напоминающих Михаилу подвалы школьных театров и детство, ушедшее вместе с первой сигаретой и вторым поцелуем.
Усевшись на деревянные стулья с осторожностью, будто боялись разбудить духов бывших цирковых звёзд, мужчины замолчали. Первым заговорил Михаил, медленно потирая подбородок, словно режиссёр, обдумывающий новую постановку:
– Друзья, несмотря на сложности, вечер удался на славу. Судя по глазам гостей, многим это заменило пятилетний курс в партийном санатории.
– Точно, – кивнул Алексей, листая блокнот. – В списке теперь минимум десять новых клиентов, готовых регулярно ходить и приводить знакомых. Правда, я напрягся, когда ты сказал про подозрительного типа. Его у меня в списке не оказалось.
– Это хуже всего, – нахмурился Михаил. – Он выглядел не случайным любопытным, а специально подготовленным наблюдателем. Такое соседство беспокоит больше, чем очередной пьяный замминистра, предлагающий снять эротическую драму на территории райкома.
Сергей усмехнулся, иронично глядя на коробку с плёнкой:
