Олег Брониславович кивнул, скрывая охватившее его одновременно облегчение и напряжение. Он тихо произнёс слова благодарности и вышел из кабинета, оставив после себя тяжёлое молчание.
Вернувшись на Старую площадь, он закрыл дверь кабинета и сел за стол, уставившись в одну точку. Впервые за долгие годы он почувствовал, насколько велик риск предпринятого шага. На карту были поставлены не только карьера и репутация, но, возможно, вся его жизнь.
Он долго не двигался, размышляя о правильности принятого решения. Сердце стучало почти в унисон со старинными настенными часами. Брониславович знал, что другого выбора не было, и именно это не давало покоя.
Ночь тянулась мучительно медленно. Сон не приходил – мысли вновь и вновь возвращались к разговору с Андроповым. В голове прокручивались возможные исходы – от самых благоприятных до катастрофических. Он понимал, что решение Брежнева определит судьбы и Михаила, и его самого.
Олег Брониславович так и не заснул, оставаясь до утра в ожидании звонка, который должен был решить всё.
Раннее утро едва пробивалось сквозь окна кабинета Олега Брониславовича, медленно вытесняя ночную тяжесть и сумрак. Он сидел за массивным столом, перебирая бумаги, уже несколько часов потерявшие для него смысл. Взгляд бесцельно скользил по стенам, а пальцы машинально теребили давно остывшую чашку кофе.
Внезапный телефонный звонок прорезал тишину кабинета резко, словно сирена воздушной тревоги. Вздрогнув, Олег Брониславович поспешно потянулся к трубке и случайно опрокинул остатки кофе на документы, покрыв их коричневыми пятнами.
– Слушаю вас, – выдохнул он, ощущая, как учащается сердцебиение.
Голос в трубке был сухим и строгим:
– Доброе утро, Олег Брониславович. Это Андропов. Немедленно подъезжайте ко мне на Лубянку. Вопрос срочный и важный. Вас встретит мой помощник.
– Сейчас же выезжаю, Юрий Владимирович, – ответил Брониславович, стараясь говорить спокойно.
– Отлично, – голос Андропова смягчился, выдавая усталость. – Жду вас через двадцать минут.
Трубка щёлкнула, и Олег Брониславович почувствовал, как тревога смешалась с надеждой. Он ожидал этого звонка, понимая неизбежность происходящего после вчерашней встречи. Теперь оставалось лишь узнать итог – одобрение или крах.
Эти мысли не отпускали его всю дорогу, пока он быстро шёл по коридорам, минуя хмурых охранников, и садился в ожидавшую его чёрную «Волгу». Лубянка была совсем рядом, но поездка казалась бесконечной. Время тянулось мучительно медленно.
У здания КГБ он замер на мгновение, собираясь с мыслями, затем решительно вошёл внутрь. Встретивший его помощник без лишних слов проводил наверх, мимо охраны и по длинному коридору с запахом табака и бумаги.
Перед тяжёлой дверью кабинета Андропова помощник молча исчез. Андропов стоял у окна, не оборачиваясь, и тихо произнёс:
– Входите, Олег Брониславович, садитесь.
Тот осторожно сел напротив стола, слегка нервно поправляя галстук. Андропов развернулся, подошёл к столу и внимательно посмотрел на собеседника поверх очков.
– Ваше предложение рассмотрено, – начал он спокойно. – Вчера я доложил Леониду Ильичу. Его реакция удивила даже меня. Услышав про съёмки на овощебазе, он сперва нахмурился, затем расхохотался так, как умеет только он – громко, заразительно, почти по-царски. Вытерев слёзы, сказал мне: «Вот каких молодцов воспитала страна! А вы их сразу сажать. Плёнку пришлите лично мне, пусть мои посмотрят, а то совсем заскучали с бюллетенями по Марксу». Затем стал серьёзен и добавил, что если всё контролировать, то можно продолжать. Главное – никакой огласки и утечек. «Пусть пахнет подпольем, а работает как спецоперация». Так что проект одобрен.
Олег Брониславович ощутил внезапное облегчение. Он уже почти потерял надежду, хотя именно на такой исход и рассчитывал.
– Это значит… – начал он осторожно.
– Именно так, – подтвердил Андропов. – Проект утверждён, причём как стратегический. Остались некоторые детали, которые нам нужно обсудить сейчас.
– Я к вашим услугам, – быстро ответил Брониславович, почувствовав уверенность в голосе.
Андропов помолчал, подбирая слова:
– Во-первых, Михаила нужно немедленно освободить. Я уже отдал распоряжение. Во-вторых, все материалы передаются в ведение Первого главного управления КГБ. Теперь это операция внешней разведки. Понимаете меня?
– Прекрасно понимаю, – с облегчением выдохнул Брониславович.
Андропов удовлетворённо кивнул, слегка прищурившись:
– Хорошо. Теперь перейдём к подробностям. Не упускайте мелочей, Олег Брониславович. Теперь мы оба отвечаем за эту необычную операцию перед руководством страны.
Наступила короткая пауза, после которой Олег Брониславович начал обстоятельно и чётко излагать детали.
