Девушки устроились на диване и разлили шампанское в найденные на кухне бокалы. Атмосфера была натянутой: Светлана нервничала, Тюрин не знал, куда себя деть, а подруги что-то явно подозревали.
– Ну, за Новый год! – подняла бокал Таня. – И за вашу любовь!
Все чокнулись и выпили. Шампанское было настоящим – Михаил на реквизите не экономил.
– А теперь покажите, как любите друг друга, – вдруг озорно потребовала Валя. – Горько!
Светлана бросила умоляющий взгляд на Тюрина. Он нерешительно приблизился, губы их встретились в осторожном поцелуе, который должен был остаться формальностью, но неожиданно перерос в глубокий, страстный. То ли от пережитого, то ли от шампанского, Тюрин притянул Светлану ближе. Она, не в силах сопротивляться, обняла его за шею.
– Ого! – выдохнула Таня, широко распахнув глаза. – Вот это страсть!
Ситуация вышла из-под контроля. Не отрываясь от поцелуя, Тюрин притянул Светлану к себе на колени, скользнув руками под халат. Она негромко застонала, пояс распахнулся, открывая её грудь.
– Вы что, ребята? – Валя поставила бокал, удивлённо наблюдая.
Но Тюрин уже ничего не слышал. Он сжал грудь Светланы, лаская соски, а она выгнулась, запрокинув голову. Халат окончательно сполз с плеч, являя наготу изумлённым подругам.
– Прямо при нас? – ахнула Таня, однако в голосе её звучал явный интерес.
Валя порывисто встала, но Светлана неожиданно протянула к ней руку:
– Не уходи… останься…
Камера Сергея ловила каждое движение и взгляд. Валя застыла, глядя на подругу, разметавшуюся на коленях «Ипполита». Таня медленно поднялась и шагнула к ним, уже расстёгивая платье.
Словно повинуясь невидимой договорённости, девушки начали раздеваться. Платья упали на пол, обнажая кружевное бельё. Пышногрудая Таня с мягкими формами и худенькая Валя с осиной талией – обе были прекрасны.
Тюрин заворожённо смотрел на них. Три обнажённые женщины окружали его, и возбуждение его было заметно даже сквозь брюки.
Первой решилась Таня. Опустившись перед ним на колени, она расстегнула ремень, Валя помогла ей стянуть брюки. Светлана оказалась сзади, снимая с него рубашку.
Вскоре Тюрин уже был полностью обнажён среди трёх женщин. Таня первой прикоснулась губами к его телу, и он застонал, откинувшись на спинку дивана.
Затем всё смешалось: женщины ласкали друг друга и его, менялись местами, сплетаясь в единое, страстное целое. Тюрин входил то в одну, то в другую, едва успевая следить за происходящим.
Светлана лежала на спине, широко разведя ноги, и он вошёл в неё, пока Таня целовала её грудь. Валя расположилась над лицом Светланы, и та принялась ласкать её языком. Их стоны заполняли павильон, складываясь в симфонию наслаждения.
Они меняли позиции и роли: Таня на четвереньках принимала Тюрина сзади, лаская ртом Валю. Светлана покрывала поцелуями тело Тюрина, усиливая его ощущения.
Камера плавно кружила, фиксируя каждое сплетение рук и ног, влажные от пота тела и лица, искажённые страстью.
Кульминация пришла почти одновременно. Таня вскрикнула первой, содрогаясь в экстазе. Следом за ней – Валя, судорожно вцепившись в волосы Светланы. Тюрин застонал, резко войдя в Таню, а Светлана выгнулась в последнем движении собственного оргазма.
Они рухнули на диван, тяжело дыша. Несколько минут никто не шевелился, наслаждаясь моментом затихающего удовольствия.
Первой очнулась Валя, быстро отыскивая взглядом платье:
– Господи, что мы наделали…
– Отметили Новый год, – негромко хихикнула Таня, не спеша вставать.
Девушки начали одеваться, избегая взглядов друг друга. Неловкость после случившегося повисла почти осязаемо.
– Нам пора, – тихо сказала Валя, застёгивая платье. – Надь, с Новым годом тебя…
– И вас, – едва улыбнулась Светлана.
Подруги торопливо ушли, оставив Надежду и Лукашина среди беспорядка из одежды и опустевших бокалов.
Декорация московской квартиры Лукашина зеркально отражала ленинградскую: та же мебель, ковёр на стене, даже запах. Михаил добивался идентичности, подчёркивая абсурдность ситуации. Сергей поправлял свет, что-то недовольно бормоча про типовые застройки.
В кадре появилась новая актриса – миниатюрная блондинка с кукольным личиком в образе Гали. Сидя на диване в шёлковой пижаме, она листала журнал «Работница», нервно поглядывая на часы. Её образ брошенной невесты читался в каждом жесте, от постукивания ногой до того, как она покусывала губы.
Звонок заставил Галю вздрогнуть. Поправив волосы, она пошла открывать, уверенная, что на пороге стоит её блудный жених.
– Лукашин, ты… – голос оборвался, едва девушка увидела Алексея-Ипполита.
Он стоял в коричневом пиджаке, с лицом решительным и злым. В руках – небольшой чемодан, словно подтверждение поспешного бегства.
– Вы Галя? – спросил он сухо. – Невеста Лукашина?
– Да, а вы кто? – Она отступила, впуская его в квартиру.
– Ипполит. Жених Нади из Ленинграда. Той самой Нади, с которой я только что застал вашего Лукашина в постели!
Галя схватилась за дверной косяк:
– Что?.. Не может быть! Женя полетел к друзьям…
