Команда вновь расхохоталась. Михаил с удовольствием наблюдал за ними, ощущая, что их авантюра становится всё невероятнее, забавнее и, главное, незабываемой.
Михаил старательно игнорировал происходящее за ширмой. Он задумчиво водил ручкой по блокноту, поправлял очки и хмурился, словно решая сложную задачу. Но все прекрасно понимали, что он точно знает, что там происходит. Время от времени он бросал на Сергея короткий взгляд с едва заметной улыбкой.
Сергей, с трудом сохраняя серьёзность, негромко шепнул Михаилу:
– Миша, у меня ощущение, что Алексей ищет не актрис, а натурщиц. И его методы становятся всё глубже и оригинальнее. Ты не беспокоишься, что скоро его «дополнительные пробы» затмят основной кастинг?
Михаил коротко усмехнулся, не отрывая взгляда от записей:
– Серёга, я давно перестал удивляться Алексею. Раз он так усердствует, значит, это на пользу делу. Главное, чтобы подбор кадров соответствовал нашим высоким стандартам. А остальное пусть остаётся за ширмой.
Сергей рассмеялся и вернулся к своим заметкам. Из-за ширмы вышла очередная растрёпанная и слегка смущённая кандидатка, поспешно заняв своё место.
К вечеру вся команда собралась за столом уставшая, но полная энтузиазма. Дмитрий Андреевич снял потёртое пальто, поправил волосы и с преувеличенной театральностью произнёс:
– Друзья, хоть я и простой учитель истории, сегодня сыграл за всех учителей Советского Союза. Надеюсь, мой педагогический стаж теперь зачтётся вдвойне.
Алексей с довольным видом поправил галстук:
– Дмитрий Андреевич, вы доказали, что учитель истории способен переплюнуть даже заслуженного артиста. Хотя истинный герой дня всё же я. Именно мои неоценимые заслуги по поиску талантов обеспечили нам успешный кастинг.
Ольга усмехнулась:
– Алексей, тебе бы поучиться скромности у Дмитрия Андреевича. Если твои дополнительные пробы продолжатся в таком духе, половина Мосфильма будет ходить на кастинг только ради них. Боюсь, мы не справимся с потоком желающих.
Катя прыснула от смеха:
– Уже вижу афиши: «Дополнительные пробы от Алексея – путь в большое советское кино!» Скоро ты станешь легендой, и режиссёры будут выстраиваться в очередь за твоими секретами.
Все снова рассмеялись. Михаил, отложив блокнот, подвёл итог:
– Что ж, сегодняшний день явно удался. Несмотря на нестандартные методы Алексея, состав получился яркий и многообещающий. Завтра окончательно утвердим кандидатуры и начнём репетиции. Думаю, мы на верном пути.
Сергей кивнул, просматривая записи:
– Согласен, Миша. Завтра подведём итоги и займёмся серьёзной работой. Сегодня мы заслужили отдых.
Алексей лукаво улыбнулся:
– Вот и прекрасно! Тем более, после такой интенсивной работы мне нужно восстановить силы. Завтра ведь снова придётся жертвовать собой ради искусства.
Катя снова засмеялась:
– Алексей, учитывая твои подвиги, отдых тебе просто необходим. Завтра новые лица, таланты, и твоя «творческая самоотдача» понадобится в полной мере.
Дмитрий Андреевич с лёгкой иронией заметил:
– Алексей, твои методы уникальны. Надеюсь, завтра ты не устанешь окончательно, иначе придётся искать тебе помощника по пробам.
Но тот лишь театрально развёл руками:
– Если искусство потребует новых жертв, пойду на них с радостью. Но помощники мне не нужны, пока справляюсь самостоятельно.
Друзья засмеялись и начали собираться домой. Михаил проводил каждого до выхода, пожимая руки и благодаря за проделанную работу:
– Спасибо всем! Сегодня мы сделали важный шаг. Завтра жду всех вовремя, с новыми идеями. Работы много, нужно успеть всё как следует.
Дмитрий Андреевич серьёзно кивнул:
– Не беспокойся, Миша, завтра все будут готовы к подвигам. Наше дело правое, справимся.
Алексей, поправляя воротник пиджака, заключил:
– Полностью согласен! Завтра насыщенный день, приложу все силы ради успеха. Советское искусство не должно пострадать.
Сергей негромко добавил, выходя вслед за остальными:
– Только без фанатизма, Алексей, иначе искусство и правда может не выдержать твоей самоотверженности.
Друзья, смеясь, вышли из павильона. Михаил ещё немного постоял у дверей, глядя им вслед. Он чувствовал, что началась новая глава их общей творческой истории, и впереди ждёт много интересного и незабываемого.
Павильон «Мосфильма» наполнялся привычной для подпольного кинематографа съёмочной суетой. Михаил неспешно оглядывал декорации коммуналки: слушал шорох настоящих трещин на старой штукатурке, проверял поношенный диван с выцветшим покрывалом, изучал старомодную плиту и миниатюрную люстру, будто сбежавшую из чёрно-белой мелодрамы. Запах свежей краски смешивался с нервным гулом осветителей, перетаскивающих прожекторы по указаниям Сергея.
Вытерев лоб, великий оператор раздражённо рявкнул:
– Больше света на диван! И справа отражатель добавьте, иначе Надежда выйдет призраком!
В углу Дмитрий Тюрин – учитель истории, изображавший Лукашина, неторопливо допивал реквизитную «водку», отрабатывая неуверенную походку и стеклянный взгляд. Его мятая рубашка и брюки с глубокими заломами идеально дополняли образ интеллигента, перебравшего на новогоднем банкете.
