– К друзьям? – усмехнулся он горько. – Если вы называете друзьями мою невесту, которая встретила его в одном халате, то да – он у друзей.
Они прошли в комнату. Галя молча опустилась на диван, Ипполит сел напротив. Оба выглядели разбитыми и растерянными.
– Расскажите всё, – попросила девушка, едва удерживая дрожь в голосе.
Ипполит заговорил откровенно, не щадя подробностей. Как зашёл домой, увидел их вместе, слушал нелепые объяснения о перепутанных квартирах. С каждым словом Галя становилась всё бледнее.
– Значит, он изменил мне, – прошептала она. – В первую же ночь в чужом городе.
– А моя Надя… – Ипполит сжал кулаки. – Я собирался сделать ей предложение!
Два обманутых человека замолчали, погружённые в общую боль. Но напряжение между ними постепенно сменилось иным чувством.
– Выпьете? – предложила Галя. – Коньяк. Лукашин держал для гостей.
– Налейте, – коротко кивнул он.
Она принесла бутылку и два бокала. Выпили залпом, поморщились от крепости.
– За подлецов, – произнесла Галя, наполняя бокалы вновь.
– За неверных, – поддержал Ипполит.
Второй бокал согрел, и боль притупилась, уступая место совсем другому чувству. Галя смотрела на Ипполита уже не как на незнакомца, а как на мужчину – сильного, решительного и тоже страдающего.
– Может, так даже лучше, – сказала она вдруг. – Теперь знаем, кто они.
– И что нам с этим делать? – Он придвинулся ближе.
Их взгляды встретились. Галя не договорила, но он понял без слов. Притянув её к себе, Ипполит поцеловал грубо, требовательно, с выплеском обиды и злости. Она ответила не менее страстно.
Пижама слетела с неё за секунды. Под ней не оказалось белья, и Ипполит замер, разглядывая её миниатюрное тело – маленькую грудь с розовыми сосками, узкие бёдра и идеально выбритый лобок. Галя выглядела кукольно-хрупкой, но её взгляд горел недетской решительностью.
Он сорвал с себя пиджак и рубашку, она помогла с брюками, и вскоре оба оказались обнажёнными. Его возбуждение было почти агрессивным – он хотел не просто её, а реванша за предательство.
Они занимались любовью зло и яростно, прямо на диване, где она ждала Лукашина. Он входил в неё резко, грубо, глубоко, она вскрикивала и царапала его спину. Это был не акт любви, а акт мести – занимались любовью не друг с другом, а с тенями тех, кто им изменил.
Галя оказалась сверху, остервенело двигаясь на нём. Маленькая грудь подпрыгивала в ритме движений, лицо её исказилось – то ли от наслаждения, то ли от боли. Ипполит сжимал её бёдра, оставляя синяки, толкался в ответ жёстко и властно.
В самый разгар их соития дверь распахнулась. На пороге застыл ошеломлённый Тюрин-Лукашин с чемоданом.
– Галя?! – голос сорвался. – Что здесь происходит?!
Любовники замерли. Галя сидела верхом на Ипполите, не пытаясь прикрыться.
– А ты как думаешь, Женя? – её голос звучал ледяным вызовом. – Встречаю Новый год. С твоим ленинградским другом.
– Это Ипполит! – выпалил Лукашин. – Жених Нади!
– Знаю, – Галя демонстративно снова задвигалась на Ипполите. – Он рассказал мне про тебя и Надю.
Лукашин швырнул чемодан и бросился к ним:
– Немедленно прекратите!
Ипполит резко оттолкнул Галю и вскочил – он стоял перед Лукашиным совершенно голый, а тот был всё ещё в пальто. Абсурдность сцены никого не останавливала: один обнажённый, другой – одетый, готовые кинуться друг на друга.
Первым бросился Лукашин, пальто развевалось за ним, но он не успел его снять до удара – кулак Ипполита врезался в грудь. Лукашин отшатнулся, схватил Ипполита за плечи и вогнал локоть ему в живот. Мужчины упали на пол, опрокинув стул и журнальный столик. Галя, всё ещё голая, визжала, пытаясь их разнять.
В дверь ворвалась запыхавшаяся Светлана-Надежда с чемоданом:
– Женя! – вскрикнула она, замолчав от ужаса. Перед ней предстала сюрреалистичная картина: голый Ипполит и Лукашин в пальто боролись на полу среди разбросанной одежды.
Лукашин воспользовался заминкой, придавил Ипполита к полу и прижал плечом его горло.
– Что здесь происходит?! – Надя захлопнула дверь и кинулась к ним.
– Твой Ипполит спит с моей Галей! – прорычал Лукашин сквозь пальто.
– А твой Лукашин спал с тобой! – не сдавался Ипполит, пытаясь вырваться.
Все четверо застыли, ошеломлённо глядя друг на друга. Первой не выдержала Галя – истерично, но искренне рассмеялась:
– Посмотрите на нас! Мы словно герои какой-то дикой комедии!
Хватки мужчин ослабли, Надежда рухнула на диван, прижимая к груди чемодан. Все были возбуждены, растрёпаны и растеряны одновременно.
– Может… – начала Надежда и замолчала, покраснев.
– Что? – Лукашин сел рядом, по-прежнему в пальто.
– Если уж мы так удачно друг другу изменили… – Она замялась, не решаясь закончить фразу.
Галя, взглянув на Ипполита, мгновенно поняла:
– Ты предлагаешь всем вместе?
Надежда молча кивнула. На лицах отразилось любопытство, замешанное на адреналине.
Ипполит шагнул к Надежде и мягко поцеловал её. Та ответила, обхватив его шею руками. Лукашин наконец-то скинул пальто на спинку дивана и принялся раздеваться, неторопливо снимая рубашку и брюки.
