– Не боишься, что фильм сразу отправят в спецхран, а тебя самого – на лесоповал?
Михаил невольно рассмеялся, почувствовав, как уходит напряжение:
– Поэтому и звоню тебе. Мне нужен человек, способный организовать невозможное.
Алексей почти не раздумывал, будто ждал этого звонка:
– Встретимся через час в кафе «Ласточка». Кофе там ужасный, зато разговоры тонут в шуме стариковских дебатов о пенсиях и сахаре.
Повесив трубку, Михаил ощутил себя живым и вовлечённым в происходящее впервые за долгое время. Он оглядел лабораторию – теперь она казалась милой и трогательной, словно старая фотография из детского альбома. Начало положено, главное – не упустить момент.
Собираясь выйти, Михаил вспомнил, как в прошлой жизни пришёл к Алексею за импортными ботинками. Тот долго убеждал его, что это «мечта свободного мира». Михаил взял ботинки, которые оказались на два размера больше и так и пролежали без дела. Зато дружба сохранилась надолго. Улыбнувшись, Михаил отправился в кафе «Ласточка» с лёгким сердцем.
На улице стоял типичный московский день: серое небо, унылые прохожие и продавщица газет, перелистывающая «Правду» с надеждой найти хоть что-то новое. Кафе было ровно таким, как описал Алексей: стены в коричневой масляной краске, липкие столы и официантка в засаленном переднике, давно забывшая смысл своей работы.
Михаил занял дальний столик у окна и прислушался к пожилым мужчинам, азартно обсуждавшим рецепты варенья и огородные премудрости. Всё казалось мелочным и абсурдным. Он едва сдержал смех, представив, как нелепо будет выглядеть его подпольная затея на этом фоне.
Наконец вошёл Алексей – подтянутый, с хитроватым блеском глаз, уже предвкушающий головокружительный разговор. Кивнув Михаилу, он бросил официантке:
– Леночка, нам как обычно: два кофе и булочки, которые не страшно есть.
Официантка устало махнула рукой, а Алексей, усаживаясь напротив, доверительно подмигнул:
– Ну, режиссёр, выкладывай свой замысел. Только с интригой, а то скучно жить.
Михаил улыбнулся и заговорил, ощущая, что именно этой абсурдной авантюры ему не хватало все долгие годы:
– Хочу снять подпольное кино. Советское, но не совсем. Немного эротики, и это принесёт хорошие деньги.
Алексей замер с сахарницей в руках, изумлённо взглянул на Михаила и рассмеялся:
– Теперь ясно, почему ты ходил вокруг да около. Серьёзный человек, кандидат на комсомольского героя – и вдруг такое! Ты хоть понимаешь, что у нас эротика – это когда девушка случайно показывает щиколотку и сразу прячется за томиком Ленина?
Михаил едва сдержал смех, опасаясь привлечь внимание посетителей. Снова посерьёзнев, продолжил тише:
– Лёш, я собираюсь снимать почти порнографию, но по-своему – с юмором и фантазией. Не для похоти, а для удовольствия. Весёлое, дерзкое, с сюжетом и светом, как в кино, а не в подвале. Чтобы люди шептались: «Это правда у нас сняли?» А где шёпот – там и спрос. И тут мне нужна твоя помощь.
Алексей отложил сахарницу и поджал губы, уже не скрывая интереса. Было очевидно – Михаил пришёл к нему с серьёзным предложением.
Алексей заговорил рассудительно:
– Допустим, я тебе поверил. Но сразу честно: видел я многое, и знаю, что как раз комсомольцы снимали самое рискованное. Но чтобы один из них задумал такое осознанно – это новость. Ты хоть понимаешь, с чего начинать? Или надеешься, что я одолжу тебе личный голливудский павильон, припрятанный на чёрный день в кладовке?
Михаил ухмыльнулся, оценив сарказм приятеля:
– До павильона пока далеко, но кое-что уже придумал. Мне нужна хорошая импортная кинокамера с записью звука и место для безопасных кинопросмотров. В общежитии и ДК слишком много глаз и ушей.
Алексей прищурился, будто прикидывая стоимость затеи:
– Импортная камера, говоришь… Это уже по моей части. Недавно пришла контрабанда из ФРГ. Снимает так, что наши телевизионщики заплачут от зависти. Берёг для особого случая. Видимо, случай нашёл меня сам.
Михаил оживился:
– Значит, камеру достанешь?
– Камера – не проблема, – загадочно улыбнулся Алексей, затем серьёзно добавил: – Но я человек практичный. Идея твоя интересная, а риск немаленький. Помочь могу только на одном условии: я полноценный партнёр. Провалимся – ничего не прошу. Взлетим – заработаем вместе. Решай сейчас.
Михаил даже не стал изображать размышлений. Без Алексея затея так и останется красивой мечтой. Он уверенно протянул руку через стол:
– Алексей, согласен! Прогорим – вместе, взлетим – и славу разделим поровну.
Алексей крепко пожал его руку, театрально вздохнул и рассмеялся:
– Ну что ж, режиссёр, ты только что подписал контракт с дьяволом. Теперь придётся работать день и ночь. Надеюсь, твои комсомольские друзья не сильно обидятся, что от тебя увидят только фотографии с ёлки.
Оба расхохотались, заслужив неодобрительный взгляд официантки, принёсшей остывший кофе. Даже её мрачность не могла испортить их весёлой решимости. Теперь ничто не мешало безумной авантюре, что начиналась здесь и сейчас, под ворчание пенсионеров о маринованных огурцах.
Осторожно осмотревшись, Алексей наклонился через стол и доверительно заговорил:
