Мансурова, наверное, пытала бы Ло ещё долго, но полковник Горский, в отличие от нее, понимает, что во всём нужно знать меру, и проверка не должна выглядеть навязчивой. Поэтому через несколько минут он аккуратно сворачивает разговор и уводит свою даму к другой компании, собравшейся у одного из столов в центре зала.
— Кан, Тапар, проследите, к кому Софико отправится на доклад, — просит Ло.
— Мой голем не выпускает её из виду, — отвечает тайкун. — Как только будет информация, я сообщу.
— Пожалуй, тебе пора знакомить меня с Олегом, — негромко напоминает мне Ло о ещё одной важной части нашего плана. — Они с Шелой сейчас рядом с графом и его старшим сыном.
Мы неторопливо и иногда даже с остановками движемся в нужном направлении. В зале звучит негромкая музыка в исполнении небольшого оркестра. Я не знаток, но, кажется, это джаз. Кто-то из молодежи уже танцует, причем не все гости крепко держатся на ногах. Впрочем, до откровенного пьяного безобразия никто не опускается. Ну, или тех, кто не смог удержать себя в рамках, вежливые слуги тихо, предельно корректно, но непреклонно отправляют отдыхать и приходить в форму в специально отведенные для этого места.
Удивительно, что наш конфликт с Борисом Рындиным никто не попытался пресечь в зародыше, хотя, вполне возможно, у людей графа Волжского на начальном этапе просто не хватило решительности вмешаться в эту ситуацию, а потом Ло уже сама всё разрулила самым радикальным из возможных способов.
— Мансурова вошла в один из кабинетов, явно не предназначенных для гостей, — звучит на общем канале голос Тапара. — Там её уже ждет офицер тайной службы графа Волжского. Сейчас коллега Кан подключит трансляцию их беседы.
Вместо Тапара в моем ухе теперь звучит незнакомый мужской голос.
— Как прошел разговор с нашей необычной гостьей?
— Впечатление сложное, господин Уваров, — отвечает явно недовольная результатом проверки Софико.
— А конкретнее?
— Конкретнее? Ну, как скажете. По-нашему она говорит бегло, правильно и без акцента, но что-то в ней не так. Не похожа она на грузинку, рожденную у нас в горах. Да и черты лица у неё не то чтобы характерные для нашего народа.
— На чем ещё, кроме черт лица, основаны ваши подозрения, госпожа Мансурова? Лоя Эристави не смогла ответить на какие-то из ваших вопросов? Может быть, она путалась в географических названиях и именах?
— Не путалась, — в голосе Софико явственно звучит досада. — Горы она знает, причем, пожалуй, лучше меня. Я ведь давно там не была, уже лет тридцать прошло… И род её действительно из тех мест, о которых она говорит.
— Что же тогда не так?
— Не могу подобрать этому точное определение, но она нам чужая, — уверенно заявляет Мансурова. — Не бывает у нас таких женщин. Если бы мне дали пообщаться с ней подольше, я бы, наверное, смогла более конкретно понять в чем дело, но полковник Горский слишком быстро прервал нашу беседу.
— На то были причины, — сухо отвечает собеседник Софико. — Спасибо, госпожа Мансурова, вы нам очень помогли.
Голоса говорящих отдаляются, и я вновь слышу Тапара:
— Офицер передал своей осведомительнице конверт с вложенным в него векселем графского казначейства, — сообщает тайкун. — По-моему, он её подозрениям не поверил, списав их на дурной характер исполнительницы. Тем не менее к сведению он их принял, и кому надо обязательно доложит.
— Рано или поздно наша легенда неизбежно рассыплется, — едва слышно отвечает Ло. — Причем не только моя, а вообще вся, включая происхождение Шелы и необычные возможности Сергея. Правда, время работает на нас. Чем позже это произойдет, тем больше шансов, что мы успеем стать достаточно сильными, и тогда никто уже не решится озвучивать свои подозрения вслух.
Обсуждение затухает само собой, когда мы подходим к большой компании, ядром которой являются граф Волжский и его сыновья. Шела тоже притягивает к себе внимание, но она больше отмалчивается, предоставляя возможность мужчинам распушать перед ней хвосты. Этот этап предполагает, что, представив Ло Олегу и остальным собравшимся, я вскоре под каким-нибудь благовидным предлогом на некоторое время тихо растворюсь в тумане, чтобы не связывать Лое Эристави руки своим присутствием.
Нездешняя красота Ло и её уверенная манера держаться делают свое дело, перераспределяя часть сфокусированного на Шеле мужского внимания в пользу моей спутницы. Я с интересом поглядываю на Олега и вижу, что его Лоя Эристави тоже равнодушной не оставила, хотя сосредоточен он по-прежнему в основном на Шеле. Но не всё сразу. Как правильно заметил генерал Павлов, Ло — женщина многих талантов, так что растормошить виконта она точно сможет.
