— Граф, похоже, чем-то сильно озабочен, — делится своими наблюдениями Кан. — Я озадачил вычислитель проанализировать записи со сканеров разведчиков за последний час. К Волжскому много кто подходил с докладами, в том числе и его доверенные люди из тайной службы. Кстати, о том, что Ло успешно прошла проверку, ему тоже уже коротко сообщили. Без деталей, буквально в двух словах. Быстро работают, уважаю. Так вот, судя по всему, в одном из этих докладов было что-то, изрядно обеспокоившее хозяина резиденции. К сожалению, записи разговора нет — за всеми одновременно не уследишь.
Я и без слов Кана вижу, что кто-то умудрился испортить Казимиру Волжскому праздничное настроение. Граф, конечно, всеми силами старается этого не показывать, но что-то, выдающее внутреннее напряжение, на его лице и в глазах всё равно проскальзывает. Да и графиня, похоже, уже в курсе возникших проблем, что тоже заметно.
— Очень хорошо, барон, что вы к нам подошли, — аккуратно закруглив предыдущую тему, обращается ко мне граф. — Я уже собирался кого-нибудь за вами послать. Прошу прощения, господа и дамы, мне нужно на несколько минут похитить у вас барона Белова и госпожу Вирову. Не переживайте, мы скоро вновь к вам присоединимся.
Если кто-то из гостей и родственников графа и удивляется, то виду никто не подает и от лишних вопросов все тоже воздерживаются. Если хозяину резиденции зачем-то понадобилось наедине переговорить со своим вассалом, значит обстоятельства того действительно требуют. Ну а зачем графу потребовалась ещё и Шела, так это вообще дело десятое. Может, как эксперт, а может, как доверенный человек барона.
Олег, правда, нервничает, что вполне понятно, но от возражений всё же воздерживается. Возможно, понимает, что перечить отцу в обществе родовитых гостей совсем уж неправильно, но я очень надеюсь, что в большей степени сдержанности виконта способствует обворожительная улыбка Ло, адресованная персонально ему. Тут уж не знаю кем нужно быть, чтобы равнодушно отнестись к вниманию такой женщины.
Не знаю, что собирается рассказать нам граф Волжский, но почти всю мою работу по реализации нашего плана он сделал за меня. Даже перевыполнил, пожалуй. Мало того, что предоставил мне железный повод на какое-то время исчезнуть со сцены, так ещё и Шелу от Олега оторвал в качестве бонуса. Впрочем, что-то мне подсказывает, что не просто так Казимир Волжский это сделал. Состояние сына его тоже явно беспокоит, так что, возможно, идея забрать с собой Шелу преследует цель хоть ненадолго оставить Олега в обществе других дам, многие из которых вполне достойны внимания молодого виконта. О Лое Эристави я вообще молчу. На графа она, похоже, произвела не менее сильное впечатление, чем Шела.
Что интересно, граф ведет нас в тот же кабинет, где недавно докладывала о своих успехах Софико Мансурова.
— Располагайтесь, — Волжский жестом указывает нам на удобный диван, а сам усаживается в кресло напротив.
— Пришли плохие новости, ваше сиятельство? — задаю я прямой вопрос, видя, что граф собирается с мыслями, думая, с чего начать.
— Плохие — не то слово, — качает головой Волжский. — Отвратительные новости, барон. Просто отвратительные. Похоже, через два-три месяца нас ждет большая война.
— Османы?
— Пока нет, хотя наши агенты докладывают, что и у них настроения начинают смещаться не в лучшую для нас сторону. Главная опасность нависла с другой стороны. Шляхтичи на западной границе совсем обнаглели. Стычки на границах происходят всё чаще, а теперь ещё и северяне зашевелились. И те, и другие собирают войска. Думаю, к поздней весне будут готовы выступить. Но самое опасное в другом — за всей этой подготовкой торчат уши франков, а возможно, и бритов. Наших агентов там немного, но, по имеющимся сведениям, на земли шляхтичей и северян прибыли десятки сильных морфов из германских земель и с островов.
— Думаете, они решатся напасть, ваше сиятельство?
— Почти наверняка. Слишком серьезные ведутся приготовления. На провокацию, даже очень масштабную, это не похоже. Наш герцог получил от императора официальный рескрипт с приказом приступить к сбору войск. Поверьте мне, если наш император решился на такой шаг, значит всё действительно очень плохо. Ну а герцог разослал уже свои рескрипты в графства, и один из них я только что получил.
— Остальные бароны уже в курсе?
— Пока нет, я решил начать с вас. У нас очень специфический вассальный договор, но в случае внешней агрессии вы тоже должны встать под мои знамена.
— Если я правильно помню, ваше сиятельство, в договоре речь идет о внешней агрессии против графства, — возражения я стараюсь формулировать как можно аккуратнее.
— Верно, — кивает Волжский. — Но графство существует не само по себе. Оно является частью герцогства, а герцогство — частью империи. И нападение на империю автоматически считается нападением на все её части. Если бы я решил напасть на соседа, вы могли бы смело отказаться от участия в такой войне, но рескрипт императора — это закон для всех, и на территории моего графства я являюсь тем, кто обязан воплотить этот закон в жизнь.
