Поросший лесом склон холма в полукилометре от нас покрывается густой сетью взрывов. Во все стороны летят горящие обломки стволов. Некоторые из них подбрасывает довольно высоко над лишенными листвы кронами. Несколько секунд силовые щиты бункеров укрепрайона держат удары модифицированных боеприпасов, но быстро сдаются, и снаряды начинают рвать пластобетон и броню стационарных огневых точек, накрывая заодно и пытающихся подняться на поверхность боевых роботов.
Тем не менее на один ответный залп времени у противника хватает. Правда, стреляет он не по нашим позициям, а по созданным Тапаром фантомам. Земля несколько раз вздрагивает от мощных взрывов, а лес перед нами застилает густой дым от сгорающей сырой древесины. Один из двух летающих разведчиков кибов вспыхивает огненным шаром и дождем раскаленных осколков осыпается вниз, зато второй цел и невредим. Этот дрон — последняя боевая единица уничтоженного укрепрайона, пока сохраняющая полную боеспособность, и сейчас для нас начнется самое интересное.
— Работаем, — говорю я Шеле и чуть приподнимаюсь над поверхностью земли, чтобы летающий диск кибов оказался у меня в прямой видимости. Сверху нас прикрывает купол маскировочного поля, и для противника наша позиция ничем не отличается от обычного участка леса, зато я его вижу очень хорошо, благодаря демону и комплекту артефактов, работающих в единой сети.
Никакой брони на мне нет, а Шела уже сняла защитные перчатки боевого скафандра. Она встает у меня за спиной, правую ладонь кладет мне на плечо, а левой сжимает мою левую руку. В правой у меня зажат жезл артефактора, и зеленый камень в его навершии уже пульсирует бледным огнем.
— Давай, демон, — я мысленно обращаюсь к своему бесплотному помощнику. — Ты помнишь, что нужно делать.
— Я готов, хозяин, — бесстрастно отвечает мой магический ассистент.
Сосредотачиваюсь и бросаю в сторону летающего диска кибов поток скрытой силы. Фокусировать его мне помогает жезл демона, а браслет на левом запястье усиливает воздействие на цель. Многочасовые тренировки не прошли даром, и я усилием воли погружаю организм в состояние обостренного восприятия.
Поток силы, текущий через жезл к дрону кибов, превращается в полноводную реку. Я помню, что нужно делать. Однажды мне уже пришлось представить себя летающим роботом кибов вплоть до практически полного отождествления своего сознания с искусственными мозгами этой бездушной железяки. В тот раз достичь нужного состояния получилось далеко не сразу, и я чуть не погиб, зато теперь мне не приходится действовать методом проб и ошибок. У меня уже есть понимание, как добиться желаемого результата. Кроме того, теперь я не один. Левая ладонь ощущает знакомую вибрацию, и через неё мой источник скрытой силы получает ощутимую дополнительную подпитку от Шелы.
Робот кибов всеми силами сопротивляется внешнему воздействию, однако этих сил явно не хватает. Его довольно примитивный искусственный интеллект не умеет впадать в панику, но почти мгновенная гибель всей дружественной техники и полная потеря связи с укрепрайоном не могут на нем не сказываться. Нет никаких внешних команд, обладающих высоким приоритетом, а все внутренние директивы непонятным образом размываются и рассыпаются в труху под напором потока силы, осознать природу которой вычислитель дрона не в состоянии.
Летающий разведчик совершает хаотичные рывки в разные стороны, стремясь выйти из зоны действия неизвестного оружия, быстро разрушающего ещё недавно четкие и не допускающие двойных толкований алгоритмы, которыми он всегда руководствовался. Помогает это слабо, а точнее, не помогает никак. С каждой секундой маневры дрона становятся всё менее осмысленными, и наконец, совершив очередной разворот с пикированием, он с приличной скоростью врезается в грунт, подняв фонтан земли и прелых листьев.
— Мой выход, — отдает сам себе команду Кан и из укрытия выпрыгивают два ремонтных дрона, обвешанных навесными блоками дополнительного оборудования.
Вся боевая техника и стационарные огневые точки укрепрайона уничтожены, так что стрелять по нашим ремдронам некому, если не считать изрядно закопавшегося в землю летающего разведчика кибов, но ему сейчас явно не до этого. И всё же операция лишь на первый взгляд кажется идущей строго по плану. Удерживать в пассивном состоянии частично взятого под контроль робота мне становится всё труднее. Стоит мне прекратить нажим, и искусственный интеллект дрона быстро придет в себя.
Режим обостренного восприятия активно высасывает силы, и даже получаемая от Шелы энергетическая подпитка не решает эту проблему полностью. К тому же я чувствую, что ей сейчас тоже очень непросто. Ладони Шелы сжимаются всё сильнее, и у меня возникает ощущение, что она из последних сил цепляется за меня, чтобы не упасть.
— Кан, быстрее! — я с трудом выдавливаю из себя слова. — Больше минуты мы его не удержим.
— Минуты не хватит… — в голосе инженера я слышу растерянность. — Держите его, сколько сможете.
