Впервые за всё время общения с виртуальным ассистентом я слышу в его голосе настоящие эмоции. Судя по всему, демон находится в состоянии, близком к панике, но зато его голос впервые звучит с нормальными человеческими интонациями, и это вызывает у меня неожиданное облегчение — уж очень достал этот пресный голос в моей голове, с одинаковым равнодушием сообщающий и о какой-нибудь бытовой мелочи, и об угрожающей мне смертельной опасности.
Армагеддон в моем мозге длится считанные секунды, а потом организм самопроизвольно выходит из состояния вихревого скачка. С тревогой смотрю на Шелу и Ло, но они обе в сознании, хоть и выглядят очень уставшими. Шела слегка пожимает мне руку и едва заметно улыбается. Ло вяло толкает меня кулаком в плечо и кивает в сторону стола.
— Хоть не зря всё это было?
— Очень на это надеюсь.
На столе перед нами лежит кристалл-резонатор, излучающий мягкое фиолетовое свечение, от которого ощутимо тянет скрытой силой. На первый взгляд он стал немного прозрачнее, хотя, возможно, мне это только кажется. Ну и свечение, конечно. Раньше его не было.
— Демон, ты как? — мысленно обращаюсь к ввергнутому в шок ассистенту.
— Вроде жив, — через пару секунд отвечает мой помощник, и в его голосе я слышу нотки неуверенности. — Хозяин, посмотрите на камень в навершии моего жезла.
Перевожу взгляд на зеленый кристалл и понимаю, что демон не зря так паниковал. Привычного зеленого камня с четкими гранями больше нет. Вместо него я вижу причудливо изогнутый лепесток застывшего изумрудного пламени, внутри которого скрытой мощью мерцает зеленоватый огонь.
— Поздравляю, Сергей, — звучит на общем канале голос Тапара. — Вы только что провели первый в своей жизни ритуал трансформации конструкта с помощью силы вашего источника. Успешный ритуал. Не знаю, как вы это делаете, но, честно говоря, я уже устал удивляться. Скажу только, что у нас в Державе такое достижение считается подтверждением выхода на уровень высшего адепта в сфере артефакторики.
Беспилотник мы отправляем в полет только через четыре часа. Начать испытания раньше оказалось выше наших сил. К тому же Кану потребовалось время на то, чтобы снова его собрать и провести все необходимые тесты.
— Теоретически с таким резонатором наш трофей должен видеть в разы лучше современных дронов-разведчиков, — заявляет Кан, пока аппарат набирает высоту. — Но этот кристалл ещё и по самое некуда накачан энергией тайкунов, так что как он поведет себя в деле, я предсказывать не возьмусь. Ну что, постепенно выводим сканер на штатную мощность?
— Конечно, — невозмутимо отвечает Ло. — А зачем иначе было всё это затевать?
— Тридцать процентов, — сообщает Шела, взявшая на себя управление беспилотником.
Местность под дроном видна во всех деталях. Немного размытыми выглядят лишь танк и наш броневик. В нормальном режиме их маскировочные поля не должны прятать машины от наших же сканеров, но сейчас они настроены на противодействие любым попыткам сканирования.
— Сорок процентов. Маскировка нашей бронетехники пробита.
Танк и бронетранспортер действительно выглядят на экране так, как будто у них вообще нет маскировочных полей.
— Пятьдесят процентов.
Шела проходится сфокусированным сканирующим излучением по позициям наших войск у моста. На экране и развернутой рядом тактической голограмме четко прорисовываются все блиндажи и прочие подземные укрепления. Прозрачными становятся бетонные пролеты моста, и под ними видны все мины и ловушки, расставленные людьми Иваницкого, как и более продвинутые устройства, установленные позже нами.
— Неплохо, — негромко произносит Ло.
— Шестьдесят процентов, — докладывает Шела, поднимая беспилотник выше.
Теперь поле обзора увеличивается, и в него попадают позиции противника за пологими возвышенностями на западном берегу Днепра. В основном все детали видны отчетливо и с очень хорошим разрешением, но на тактической голограмме появляются три области, подсвеченные желтым.
— Вычислитель подсвечивает зоны противодействия сканированию, — комментирует Кан.
— Мощность семьдесят процентов, — продолжает отсчет Шела.
Два желтых пятна исчезают с объемной карты.
— Полевой склад боеприпасов и позиция тяжелых минометов, — подсказывает Ло.
— Восемьдесят процентов.
Бледнеет и пропадает последняя желтая область, расположенная дальше всех от наших позиций.
— Штаб румынской пехотной бригады, — удовлетворенно кивает десантница.
— Давай слетаем глубже в тыл противника, — предлагаю Шеле, и картинка начинает смещаться на запад. Одновременно БПЛА поднимается ещё выше.
— Девяносто процентов, — сообщает Шела. — Все параметры работы сканера в норме.
— В семи километрах к северо-западу что-то интересное, — подсказывает Тапар.
Шела меняет курс дрона. На тактической голограмме интересующий нас объект интенсивно подсвечен желтым. Похоже, он укрыт очень серьезным пологом скрытности.
— Сто процентов мощности.
Желтая подсветка бледнеет, но не исчезает полностью.
— Фокусирую излучение на объекте, — комментирует свои действия Шела. — Маскировка пробита. Смотрите-ка, как они там внизу засуетились!
