Еще через полчаса дежурный доложил, что капитана и его людей пока не обнаружили. Хотя их видели многие, новый помощник объехал весь участок роты и даже заглянул к соседям. Стейсмер немного успокоился и продолжил работу. Час назад поступил приказ готовить казармы к приему всего батальона. Их полк уплотняли до нормы. Видимо, подкрепление было на подходе.
Стейсмер ломал голову над тем, как и где размещать батальон. А еще следовало переделывать график охраны границы. Работы невпроворот, и помощник был крайне нужен здесь, в штабе. А он по границе ходит! Экскурсант заморский!
Ротный хотел приказать дежурному выслать за капитаном посыльного. Но дежурный позвонил сам.
– Господин первый лейтенант, – доложил он звенящим от напряжения голосом, – в семь сорок три вторым постом наблюдения зафиксировано открытие огня на участке второго взвода. Стреляли с той стороны из пулемета. По тревоге туда были выдвинуты конные дозоры и бойцы с соседних секретов. На месте обнаружены сбитые пулями ветки деревьев на высоте двух с половиной метров. Признаков перехода границы не найдено.
Стейсмер не перебивал дежурного, понимая, что это еще не все. И не ошибся.
– В семь пятьдесят шесть первым постом наблюдения на участке первого взвода был зафиксирован переход границы, – продолжил тот. – Наблюдатель увидел только кузов грузовика, уходящего по дну оврага на сопредельную сторону. Судя по виду машины, это «тарт»…
Дежурный запнулся, кашлянул.
– Через пятнадцать минут к месту перехода прибыл дозор второго лейтенанта Гапьюза. Они обнаружили следы шин. Кроме машины, там прошел мотоцикл с коляской.
«Ушли! – мысленно произнес Стейсмер. – Все-таки шпики!»
– Секреты с того участка как раз были сняты… – продолжил объяснение дежурный.
Ротный перебил его:
– Я понял. Передайте Гапьюзу, чтобы написал рапорт. Секреты вернуть на место, продолжать охрану.
– Слушаюсь!
«Как они организовали огонь с той стороны? – положив трубку, размышлял Стейсмер. – Или их ждали?»
Он чувствовал дикое нежелание разбираться в деталях. Все и так ясно: прикинувшись наемниками, семеро шпионов перешли границу. А предварительно провели разведку. Выходит не знали местности. Ну Титов, капитан проклятый! Впрочем, спасибо и на том, что стрелял высоко, явно не хотел, чтобы кого-то задела даже шальная пуля. Сволочь он порядочная, но не конченая.
По факту перехода следует написать рапорт командиру батальона, тот по инстанции доложит в полк. Прибудет комиссия для разбирательства, будет проверка.
«Или вообще ничего не будет! – вдруг подумал ротный. – Какая к черту проверка, когда творится такое?! Не станут в полку шуметь, не до того. Рендер, конечно, не упустит шанса ткнуть ротного носом в дерьмо, но так, походя. Всем некогда, у всех дел по уши. А эти шпионы полезли в самое пекло, туда им и дорога!»
И Стейсмер выбросил перебежчиков из головы. Некогда на мелочи отвлекаться. А сейчас на фоне грядущих событий семеро шпионов – мелочи. На любом уровне, от ротного до полкового. Пропади они пропадом, наемники!..
После форсирования реки Хэнсо генерал Годдик разделил свои войска на две группы. Первая пошла вдоль границы, отрезая Шелагию от Сервиана, а вторая направилась к Цударесу. Ее задача – сковать прибывающие подкрепления противника у города и не дать нанести удар во фланг первой группе.
Замысел был прост и гениален одновременно. Армия Шелагии не успевала стянуть к этому району сколь-нибудь значительные силы, а тыловые части не имели возможности остановить мощный бронированный кулак. Стремительность, натиск, безостановочное движение – залог успеха глубокого рейда.
Это было первое применение только недавно созданных подвижных соединений в таком качестве. И выработать «противоядие» Шелагия просто не успела. Приходилось перестраивать систему обороны на ходу. Что влекло за собой сбои, ошибки, просчеты, и как следствие – нелепые приказы, панику в штабах и частях, напрасные метания резервов и потери.
Первая группа Годдика шла компактно, собрано, «сматывая» слабые части и подразделения прикрытия границы. А вторая вынуждена была идти на более широком фронте. Разведывательные группы и отряды на мотоциклах и броневиках расходились веером, прочесывая дороги, мелкие населенные пункты и огибая крупные.
На небольшие отряды армии Шелагии внимания не обращали, искали подходящие резервы или тыловые части. Их следовало разбивать или разгонять, не давая возможности организовать оборону.
К концу третьего дня войны особая группа Годдика вышла на дальние подступы Цудареса и была остановлена наспех созданной обороной в двадцати километрах от города. Годдик отдал приказ провести перегруппировку и выслать несколько сильных разведотрядов с целью нащупать слабину в обороне противника. На следующий день он планировал попробовать прорвать фронт и выйти к Цударесу. После чего задачу, поставленную высшим командованием, можно считать выполненной.
…Мотоцикл вильнул на повороте, снес задним колесом небольшой кустик и замер. Бигмер стянул с лица очки, кашлянул и сплюнул под ноги.
