— В числе пострадавших моя жена, — сказал Дел. — Она сейчас в больнице, тяжело раненная. Мы хотим, чтобы ты знала, насколько серьезное это дело. Так что давай открывай гараж и впускай нас в дом, чтобы мы поговорили с Деймоном.
Жасмин пристально посмотрела на Кэпслока, затем перевела взгляд на Слоуна и Лукаса.
— Он надерет мне задницу, если я это сделаю, — призналась она. — Я вам точно говорю, отлупит так, что живого места не останется.
Дел посмотрел на Лукаса и кивком подтвердил ее слова.
— Что у тебя с рукой? — спросил Дэвенпорт.
В руках у Жасмин не было никакого пакета из булочной. Это белела профессионально наложенная повязка.
Женщина проследила за его взглядом, и губы ее дрогнули.
— Это все машинка для резки бумаг, — пояснила она. — Я отчикала себе палец. — Не сдержавшись, Жасмин разрыдалась. — Он лежал там… я поняла, что его отрезало… а потом хлынула кровь…
— Печальная история, — отозвался Лукас. — Послушай, у Деймона, должно быть, есть тайный номер телефона. Да я уверен, что есть.
Он вопросительно посмотрел на Жасмин, и та кивнула в ответ. Дэвенпорт достал из кармана сотовый.
— Слушай, позвони ему сейчас и скажи, что мы стоим возле гаража. Потом пусть он занимается своими делами, а мы поднимемся наверх.
— Я попробую, — ответила женщина после короткого раздумья.
Харп впустил полицейских к себе, явно недовольный их приходом. Вся квартира пропахла марихуаной. Правда, запах был застарелый, просто дымом от косячков провоняли ковер и занавески. Но и его хватило бы, чтобы у вас возникло желание пыхнуть заново, особенно если в шестидесятых вы дымили вовсю, учась в колледже. Харп встретил гостей в кухне. Он стоял, опершись задницей на край стола и скрестив на груди руки. Харп посмотрел на Жасмин так, будто та виновата во всех его бедах, но та сказала резким голосом:
— Дорогуша, они меня выдернули прямо с улицы. Они знали, что ты здесь.
— Все верно, Деймон. Рано или поздно, но мы бы к тебе пришли, — подтвердил Дел.
— Что вам нужно? — буркнул наркоторговец.
— Ты слышал про убийства?
— Я тут ни при чем, — пожал плечами Харп.
Лукас подметил легкую дрожь в его голосе. Деймон явно нервничал, хотя пытался не подавать виду.
— Мы знаем, что лично ты никого не убивал, но думаем, что, так или иначе, ты причастен, — сообщил Дэвенпорт. — Два человека, которые имеют к убийствам прямое отношение, встретились в твоей прачечной. У нас есть свидетель. Мы хотим знать, почему два белых чувака проехали полстраны, чтобы встретиться именно в прачечной Деймона Харпа?
— Ты думаешь, я бы стал помогать белым бандюгам? — возмутился Харп. — Я когда-то сидел в тюряге с этим мудачьем. Деймон Харп ни за что, никогда, ни за какие деньги не стал бы им помогать.
— Откуда ты знаешь, что это были белые бандюги? — поинтересовался Слоун. — Мы об этом не упоминали.
— Да их по ящику показывают, — ответил Харп. — Это ведь ублюдки из «Семени», верно? Я об этом все знаю. Только их и показывают. Из-за них даже отменили показ серий «Звездного пути».
— Скажи лучше, как зовут твоего кореша-копа? — неожиданно спросил Лукас.
Харп моргнул, но тут же взял себя в руки.
— Что за хрень ты несешь?
Полицейские еще минут двадцать прессовали Деймона Харпа, но толком ничего не добились. Он ничего не знает, ничего не видел, ничего не слышал. Уходя, Лукас у порога обратился к Жасмин:
— Береги руку.
Полицейские вышли на улицу и, подгоняемые ветром, поспешили к машине.
— Не знаю, что Харпу известно, но он точно замазан в этом деле, — подытожил Слоун.
— Я поговорю с парнями из наркоотдела. Мы его прищучим, — пообещал Дэвенпорт. — Двадцать четыре часа, и посмотрим, что он запоет.
Кэпслок покачал головой.
— Харп ничего не скажет. Слишком много трупов, и он боится. Если он замазан, точно не признается. — Дел обернулся на квартиру наркоторговца. — Готов спорить на что угодно, этот парень скоро сделает ноги из города.
Лашез позвонил Стадику с нового мобильника. Полицейский был на работе. Он записал номер, а листок спрятал в бумажник.
Через два часа запахло жареным. Энди попытался дозвониться, но ему никто не ответил. Затем началась бурная деятельность по поиску и поимке преступников. В конечном итоге Стадика в ливрее швейцара поставили дежурить у входа в отель, где полицейские спрятали своих родственников. Теперь звонить стало некогда.
В десять часов вечера табло температуры показало минус два. Стадик сменил ливрею на уличную одежду и торопливо зашагал к своему автомобилю. Звериная жестокость бандитов выбила его из равновесия.
В состоянии, близком к панике, Энди весь вечер протоптался у дверей «Сэндхерста», думая о том, а не лучше ли ему сбежать. Денег хватило бы.
