Они должны быть настоящими друзьями своим детям. С такими родителями можно говорить обо всем на свете и не бояться, что тебя обсмеют…
Идеальные родители — добрые и справедливые, они относятся к своим детям совершенно так же, как и к другим людям, конечно взрослым…
Добрые, уступчивые, хотя, когда надо, могут становиться и строгими. Они должны уметь все делать и помогать детям. А мама должна быть молодой и очень красивой. Папа пусть будет и не очень красивым, но готовым починить аквариум, смастерить скворечник, наладить велосипед и проехаться со мной на лыжах…
Идеальные родители это вот какие: веселые, легкие, они не задают лишних вопросов, не лезут с лишними советами и указаниями, не придираются по мелочам, умеют танцевать и никогда не ругаются между собой!
Я пока еще не видела идеальных родителей в жизни. Но думаю, что такие люди, если они существуют, умеют разговаривать с провинившимся сыном без крика и, чуть что, не хватаются за ремень. Они стараются уважать в своем сыне или дочери человека.
Идеальные родители у меня. Они ругают только за дело! Изредка обещают выдрать, выпороть, дать ума, но никогда меня пальцем не трогают.
Я себе так это представляю: не ругают, все разрешают, то есть предоставляют полную свободу действий, если чего попросишь у них, дают или делают для тебя, вот приблизительно в таком духе…
Идеальные родители не должны задавать глупых вопросов, вроде того: «Почему ты получила двойку?» Как будто я могу объяснить, почему я получаю иногда плохие отметки; не потому же, что мне это доставляет удовольствие или мне так хочется…
Может быть, это нехорошо, но я скажу: они должны быть дружными между собой, любить детей и не только кричать и возмущаться, когда воспитывают нас, но еще видеть, признавать и исправлять свои недостатки, показывая пример детям. Тогда их будут уважать, а может быть, даже гордиться: вот у меня какие родители!
Этими выдержками из ребячьих ответов я, пожалуй, и ограничусь. Хочу надеяться, что, включив в наш взрослый разговор и другую «заинтересованную сторону» — ребят, я хоть на какое-то время отвлек вас от накатанной колеи, помог задуматься над нашими взаимоотношениями с детьми, над тем, как вернее оценить их, как надежнее укрепить наш союз.
Союз, товарищеское равноправие, приятельство с подрастающими, еще не вполне самостоятельными, но уже почти взрослыми детьми — это ведь идеальная форма сосуществования, и создаваться она может только двусторонними усилиями.
Очень серьезное испытание наступает для нас, взрослых, когда подходит ребенок, протягивает задачник и просит:
— Вот тридцать вторая задачка, папа, что-то с ответом не сходится… Помоги.
Как мы ведем себя в таком случае?
Мой отец, например, считавший в уме, как хороший арифмометр, взглядывал мельком в задачник и говорил особым, каким-то брезгливо снисходительным тоном, обычно совершенно ему не свойственным:
— Четырнадцать и три четверти (или, в классах постарше, «пи» «эр» деленное на два), что тут может не сходиться?
И я чувствовал себя уничтоженным и жалким. Я пыхтел над тетрадкой битый час, и все без толку, а он даже карандаша в руки не взял…
