Особенно вредна детям неправда. И на этот счет имеются две главные причины: у неправдивых родителей непременно вырастают неправдивые дети, и — всякая ложь взрослых, чуть раньше или чуть позже, обнаруживается, и тогда к нам приходит неизбежное недоверие детей. Случается, особенно у впечатлительных ребят, оно разрастается, пускает корни и со временем приводит к полному крушению родительского авторитета.
Хочу подчеркнуть — процесс укореняющегося недоверия младших членов семьи к старшим чаще всего необратимый.
А что касается «вредных» вопросов и как на них отвечать, скажу: по-разному. Иногда честным «не знаю» (от этого авторитеты не рушатся и уважение не убывает!); иногда откровенно юмористически, чтобы перевести все в шутку (большинство детей, даже маленьких, понимают и ценят юмор); а порой приходится взять себя в руки и отвечать серьезно, четко, старательно следя за тем, чтобы не переступить спокойный эмоциональный уровень…
Чем незаметнее будет грань, разделяющая нас, взрослых, и детей, тем меньше огорчений достанется и на нашу, и на их, ребячью, долю.
Наблюдал я это в вестибюле метро «Смоленская»: разгневанная мамаша влепила своему сыну одну за другой пару звонких пощечин и, кажется, намеревалась добавить еще, но мальчишка заорал истошным голосом:
— Да не бей ты по морде, мне же выступать сегодня!
Кто-то из невольных свидетелей этой мгновенной сцены засмеялся, а у меня, признаюсь, зашлось сердце.
Если бы вы слышали, с какой покорной безнадежностью, с каким горьким отчаянием мальчик, признавая право мамаши лупить его, старался оберечь только лицо…
Покорность его была такой красноречивой и потому такой страшной: ты, бей, бей, мама, но пониже.
Чехов, Горький, вся старая российская литература свидетельствует — детей били, били жестоко и непременно, видя в этом если не благо, то освященную традицией неизбежность. Вроде бы для пользы самих детей их лупили.
Как ни странно, но и сегодня проблема «силового воздействия» — бить или не бить? — до конца не решена, во всяком случае, не решена в повседневной практике.
«Бить или не бить?» — вопрос, задаваемый родителями чаще других вопросов, так или иначе относящихся к воспитанию детей.
И вот что интересно: спросят, а сами, не дожидаясь ответа, как бы авансом начиная оправдываться, напоминают:
— Хе-хе-хе, а ведь не зря, я полагаю, в старину говаривали: «За одного битого двух небитых дают…» — дескать, если надумаете отрицать «силовые приемы», так вы уж поосторожнее, потому как мудрость-то что говорит? И не чья-нибудь персональная это мудрость, а народная!
И еще очень любят родители козырять великим педагогическим авторитетом, он-де сказал однажды:
— Без наказания нет воспитания!
Ну что ж, мудрость «побивается» мудростью же: «Кто не возьмет лаской, не возьмет и строгостью» — и так народ говорит!
А на всякий авторитет, если постараться, можно, вероятно, найти еще больший авторитет: «…не оттого ли люди истязают детей, а иногда и больших, что их так трудно воспитывать — а сечь так легко? Не мстим ли мы наказанием за нашу неспособность?» — спрашивал у современников один из умнейших людей России — Александр Иванович Герцен…
Едва ли стоит выяснять, чей «козырь» выше и кто кого побьет народной ли мудростью, авторитетом ли великого предшественника; может быть, и проще и лучше подойти к этой поистине болезненной проблеме иным, самым прозаическим способом: взять да и посчитать, чего от рукоприкладства больше — вреда или пользы?
Как посчитать?
Ну хотя бы таким примитивным способом: опросить сто, тысячу, десять тысяч — сколько удастся — поротых ребятишек, пусть скажут, что они испытывали во время наказания, о чем думали после и как оно в конце концов повлияло — исправило их, не исправило, на сколько хватило «силового воздействия»?
Конечно, битые не могут быть объективными, и я отлично понимаю, предлагаемый метод не идеальный, и все-таки мы ничем не рискуем, если послушаем ребят.
