Инструктирующие товарищи, в том числе и я, не учли всего этого. В результате четыре водолазные станции шесть дней искали утерянную авиабомбу, в течение недели в порту существовала ложная минная опасность. Этот случай был для нас хорошим уроком. Ведь минеры учатся не на ошибках. Им нельзя ошибаться.
И это не единичный случай, когда вместо донных мин с грунта поднимались довольно безопасные предметы — авиабомбы, крупнокалиберные артиллерийские снаряды и даже... обыкновенные камни.
Как-то в штаб флота пришло сообщение, что в районе Судака обнаружена мина. Мне приказали выехать туда, поднять эту мину, разоружить и уничтожить. Погрузив на автомашину мягкий понтон, выехал в Судак. Когда прибыл на место, на боте подняли белый флаг с черным шаром. Спустили под воду водолаза и по его докладу поняли: обнаружена немецкая магнитная мина. Чтобы поднять ее, потребуется около суток.
— А чтобы уничтожить на грунте, достаточно и часа, — заметил Юрий Николаевич Савенков.
Решили подорвать мину на грунте. Но мне пришлось возразить:
— Мину необходимо сперва разоружить, а потом уже уничтожать.
Началась длительная подготовка к разоружению мины. И вот ее остропили, оторвали с помощью надувного понтона от грунта и так, подвешенной к понтону, отбуксировали к берегу.
Вызвали автомашину. Шофер очень осторожно с помощью длинного буксира выволок понтон и мину на берег. Я направился к мине.
Подошел и удивился, кричу всем:
— Идите сюда!
Послышались не очень понятные голоса.
Не все рискнули выйти из укрытий. А потом один за другим — водолазы и люди, обеспечивающие минера, стали медленно приближаться.
Перед нами лежал обыкновенный двенадцатидюймовый артиллерийский снаряд.
Старшина водолазного бота растерянно спросил:
— Как же это, товарищ Трофимов, получилось? Разве вы никогда не видели снаряда?
Водолаз Трофимов растерянно ответил:
— Да черт его знает. Перепутал. На дне, известно, темновато, видно плохо. Смотрю: лежит что-то продолговатое. Ну, думаю, мина.
Доложили о находке. Обрадовался, что не подорвали «мину» на грунте. Ведь если бы произвели взрыв прямо на грунте, то считали бы, что уничтожена магнитная мина. Значит, этот район опасен в минном отношении. Его следовало бы тщательным образом протралить специальным тралом, предназначенным для данного типа мин. А на это ушло бы несколько дней.
Мины находили не только на дне моря. Порой они появлялись в самых неожиданных местах.
Представьте такую картину.
Солнце, улыбки, цветы. Теплоход медленно отходит от причала.
Брашпиль трудится вовсю. Вот уже показался из воды якорь. Но вместо того, чтобы сообщить на мостик: «Якорь чист!», боцман медлит. И вдруг тревожным, хриплым голосом докладывает:
— На якоре мина!
Случай захвата лапами якоря мины был настолько необычным, что капитан не сразу нашелся, какую отдать команду. С бака всех как ветром сдуло. Каждую секунду ждали взрыва.
Теплоход по инерции отходил от стенки. Капитан крикнул:
— Стравить левый якорь!
Именно «стравить», а не «отдать». Нужно поменьше толчков. Боцман с опаской приблизился к брашпилю и осторожно стал стравливать якорь-цепь.
На мачте взвился сигнальный флаг, обозначающий, что судно видит мину. А между тем теплоход «не видел», а держал ее на лапах якоря.
Вызвали минеров. Первым на теплоход поднялся мичман Подель.
— Вот так сюрпризик, — сказал он старшине Чеботареву, осматривая с высоты борта засевшую на лапах якоря донную немецкую мину. — Впервые в жизни такое вижу. Как же ее снять?
Мичман пересел в шлюпку. Подошел к якорю. Потом приподнялся, осторожно коснулся чуткими пальцами холодного бока мины, приложил к корпусу ухо: не слышно ли работы часового механизма? Но, кроме стука своего сердца, не услышал ничего.
Подель стал внимательно осматривать находку... Мина магнитно-акустического действия, поставлена с самолета. Значит, достаточно резкого толчка, чтобы сработал взрыватель или запустился механизм срочности.
Положение было довольно опасным. Все взвесив, Подель решил пойти на риск, но риск обдуманный. План операции выглядел так: мину остропить, прикрепить строп к резиновому понтону и осторожно стравить якорь до грунта. Тогда мина повиснет под понтоном, и ее можно будет отбуксировать к месту подрыва.
Начальник порта предлагал вывести теплоход из гавани. Но мичман решительно отказался от такого варианта: якорь может удариться о борт, и тогда взрыв неминуем.
Подель и Чеботарев взялись стропить мину. Одно неточное движение могло привести к печальному концу. Поэтому от минеров требовались осторожность и большое мужество.
Когда мина была остроплена, Чеботарев отошел на шлюпке к водолазному боту, а Подель поднялся на палубу теплохода. Боцман включил брашпиль. Якорь потихоньку стал опускаться в воду.
Мучительно медленно тянулось время. Тихо, пустынно вокруг, только крикливые чайки вьются над водной гладью. Спокойно лицо мичмана, но напряжена до предела каждая жилка, крупные капли пота усыпали лоб...
