Тяжело вздохнув, я открыла шкаф. Сценарий номер четыре с побегом за границу был самым лучшим, но срок действия моего загранпаспорта истек месяц назад. Отсюда вытекал сценарий номер пять – маскировка! Если Коул не узнает меня, то и сама проблема испарится.
В попытке скрыть легко узнаваемые участки кожи я выбрала брючный костюм и блузку на пуговицах с воротником под самое горло. Затем убрала волосы в низкий хвост и посмотрелась в зеркало.
Я выглядела иначе, но этого явно было недостаточно. Коул не умственно отсталый и все равно узнает меня.
Я снова начала инспектировать свой гардероб в поисках вдохновения или золотой жилы, как вдруг…
Схватив с верхней полки пляжную сумку, я опустила ее на пол и извлекла на свет большие солнцезащитные очки «Jackie O.» и огромную соломенную шляпу.
Нацепив маскировку, я побежала обратно к зеркалу и взвизгнула от радости, так как едва смогла увидеть свое лицо из-под полей шляпы.
Обретя потерянную было уверенность, я решительно вышла из дома.
На улице я не раз ловила на себе недоумевающие взгляды и гневные возгласы от прохожих, получивших неприятный удар в лицо полями моей шляпы, но, когда меня толкнул парень в костюме Тигры, это стало уже чересчур.
Но чем чаще я видела свое отражение в витринах, тем больше таяла моя уверенность. Я была похожа на спятившую сельскую училку, участвующую в программе по защите свидетелей.
Решив не искушать судьбу, я пропустила свой привычный кофейный пит-стоп в парке с Джин, решив заскочить к нему позже, и, возможно, попросить научить меня играть в шашки на деньги, чтобы иметь хоть какую-то поддержку, когда лишусь работы и жилья.
Я замерла от ужаса, достигнув нашего офисного здания, а восхождение на восьмой этаж – по лестнице, конечно, – было сродни Батаанскому маршу смерти.
– Я смогу это сделать. Я смогу, – взбираясь по ступенькам, повторяла я. – Просто нужно носить маскировку до тех пор, пока не продлю срок действия загранпаспорта и не закрою все счета. А потом я куплю прекрасный дом на Галапагосских островах и прекрасно в нем заживу. Все будет хорошо.
Поднявшись, наконец, на нужный этаж, я, словно луговая собачка в прериях, проверила территорию на наличие опасности и, не обнаружив таковой, галопом проскакала через холл, и юркнула в свой кабинет. Оказавшись внутри, я удовлетворенно выдохнула, радуясь, что мне удалось пробраться на рабочее место незамеченной, но три громких удара в дверь почти заставили меня упасть.
– Сиси, ты здесь? Почему твоя дверь закрыта?
Я схватилась за грудь и попыталась успокоиться.
Не было нужды спрашивать: «Кто там?», поскольку только один человек при таком крохотном размере обладал недюжинной силой и объемом легких - Мэгги.
- Я… я одеваюсь! - ответила я.
- Ну, так заканчивай быстрее, потому что я захожу.
С ловкостью олимпийского прыгуна с шестом я запустила себя через кабинет к столу, сбив по пути диспенсер для скотча. Почему стол показался мне наиболее безопасным местом, я не знала.
Уверенной походкой Мэгс вошла в кабинет. За ее спиной маячила высокая фигура Коула. Увидев мою маскировку, Мэгс споткнулась и, развернувшись на каблуках, бесцеремонно вытолкнула его обратно в коридор.
– Что, во имя Эли Сааб
– Что ты имеешь в виду? – состроив невинное личико, ответила я, все еще пытаясь отдышаться. Вероятно, за это утро я получила больше аэробной нагрузки, чем за две последние недели вместе взятые.
– Это! – Она указала на мою шляпу. – Ты похожа на Летающую Монахиню в отпуске
– Не понимаю, о чем ты говоришь. - Я подняла первую попавшуюся стопку бумаг и начала раскладывать ее на отдельные кучки. - А теперь, если ты меня извинишь, мне нужно приступить к работе.
Я старалась, чтобы мой голос звучал уверенно, но Мэгс не так-то просто было обмануть.
– Ты нашла себе новое сумасшедшее хобби?! - Хорошо зная Мэгги, я давно усвоила, что существует обратная взаимосвязь между громкостью ее голоса и уровнем терпения. Сейчас ее голос был настолько низким, что мог отражаться где-то в подвале. - А я нашла тебе нового ассистента! Который, кстати, в данный момент стоит по ту сторону двери. Он просто находка! С его послужным списком он будет отличным помощником. Если ты, конечно, сможешь взять себя в руки и позволишь мне наконец-то представить его тебе.
