Кроме неловкого приветствия я по-прежнему не сделала ни одного движения, чтобы признать существование других людей в моем кабинете, поэтому снова заговорила Мэгс.
– Мне бы очень хотелось остаться и поболтать с вами, но я вынуждена уйти. Мистер Дэнверс, не стесняйтесь обращаться ко мне, если возникнут проблемы.
– Миз Винсент, я уже просил вас называть меня Коул. И спасибо за помощь этим утром.
– Не за что, Коул. Мы все здесь как одна большая семья и должны относиться друг к другу вежливо и уважительно.
Я и без подсказки поняла, что последняя часть ее комментария была направлена к верхней части моей шляпы.
Послышались удаляющиеся шаги, а затем дверь закрылась.
Будучи нормальным человеком Коул первым нарушил молчание.
– Миз Каррингтон, могу ли я сказать, что действительно рад познакомиться с вами… - Он сделал паузу, но я не подала голоса, и он продолжил: - Вы знаете, что диспенсер для скотча валяется на полу. Давайте я его подниму. Думаю, из нас выйдет отличная команда. Я буду рад работать под вами, то есть под вашим руководством…
Я фыркнула и попыталась замаскировать этот звук безумным кашлем. А потом и правда раскашлялась, да так сильно, что казалось, вот-вот выплюну легкие.
Коул оббежал стол и начал стучать мне по спине, но я отмахнулась от него, достала из сумочки бутылку воды и опорожнила ее до половины одним глотком.
- С вами все в порядке? – встревожено спросил Коул.
Я уткнулась лбом в стол и прохрипела:
- Нет.
Коул начал что-то говорить, но его прервала вновь распахнувшаяся дверь кабинета.
Я так и не подняла голову, чтобы узнать, кто пришел. Если это не отряд ниндзя, прибывший спасать меня, то какая разница?
– Сиси! Детка!
Жаль, что в данный момент я не могла пнуть по яйцам свою Карму-самца. Она явно заслужила это.
– Я отхватил последние билеты на соревнование по поеданию хот-догов в следующий четверг на Кони-Айленде! И даже не думай отказываться из-за того, что твои стандарты… Эй, ты собралась на пляж? Можно я пойду с тобой? Я возьму ноутбук.
Я очень надеялась, что если буду сидеть здесь долго-долго и тихо-тихо, то все происходящее развеется, словно дурной сон. Но видимо к этому времени мой поезд уже миновал станцию «Исполнение мечтаний».
– Сиси, милая, ты заболела? – Голос, а значит и его владелец, приблизились, вторгаясь в мое личное пространство.
Барри был из тех людей, которые путешествуют по жизни, минуя естественный отбор. И хотя английский был его родным языком, он, кажется, никак не мог уяснить, когда я раз за разом отказывалась от его многочисленных приглашений на разные мероприятия, что это значит "Нет!". Как и то, что не является лучшим представителем мужской половины рода человеческого.
Проживи я еще хоть миллион лет, он не нашел бы худшего времени, чтобы зайти в мой кабинет.
Воспользовавшись моим кататоническим состоянием, Барри сдернул с меня шляпу и резко крутанул кресло, в результате чего солнцезащитные очки слетели с моего носа и с неестественной точностью угодили прямо в грудь Коулу.
- Титюлечка, ты выглядишь очень бледной. - Барри втянул живот и облизал губы. - Хочешь, я сделаю тебе искусственное дыхание рот в рот? Я видел, как это делают на YouTube, и уверен, что смогу повторить…
Голос Барри доносился до меня словно из тумана. Все мое внимание было сосредоточено на Коуле и попытке разложить по полочкам эмоции, порхавшие по его красивому лицу, – замешательство, шок, радость, гнев.
Ой, кажется, он решил остановиться на гневе.
– Сиси? – недоверчиво спросил он.
Я открыла рот, но не смогла произнести ни слова, и снова закрыла его.
– Детка? Милая? Титюлечка?! – Разъяренный взгляд Коула заметался между мной и Барри.
Я снова попыталась заговорить, но издала лишь звук, похожий на стон умирающего лося.
Барри, который все это время нависал надо мной, словно над тарелкой с деликатесом, наконец-то заметил Коула:
– Ты кто?
– Кто
Они начали говорить одновременно, в процессе переходя на крик.
Так и не получив приемлемого ответа от Барри, Коул обратил внимание на меня.
– Ты не хочешь мне ничего рассказать,
Под гневным взором Коула мое чувство самосохранения наконец-то умерло, и я обрела дар речи. Вскочив с кресла, я произнесла первые за последние несколько минут слова.
– Барри, вон! – Я указала на дверь так, словно посылала спать без ужина провинившегося ребенка.
– Сиси, милая… – начал, было, он, но я прервала его.
