Перед архитектурной мамой стоит воистину громадная задача – день-деньской втолковывать ребенку, что лаконичность форм превыше всего, а перед тем, как войти в машину для жилья, надо вытереть ноги. У других мам дети не слушают вполуха, у других мам дети усваивают, что форма следует за функцией, а перед выходом на прогулку надо принять во внимание отражательные свойства стекла. Другие мамы могут позволить себе минутку отдыха, ведь их дети все понимают с первого раза, и будь у меня такие дети, я бы не твердила, как заведенная, до тошноты: «Меньше, меньше, да в самом-то деле, меньше. Повторять не стану».
Желающих относительно немного – очень уж трудная стезя. Обязанности изнурительные, рабочий день ненормированный, ведь, пока ребенок маленький, неясно, к чему у него призвание – к утреннему, дневному или ночному эфиру. Приходится кропотливо изучать чуть ли не все грани современности. «Вегас, зайка. Нет, «Лас-Вегасом» его зовут «они». А мы говорим просто «Вегас». Молодец, теперь правильно. А что мы делаем в Вегасе? Нет, зайка, за этим в Вегас ездят только «они». А мы лабаем в Вегасе. Мы будем лабать в Вегасе. Мы лабали в Вегасе. Не забываем следить за правильной речью. Побольше уважения к английскому языку, умоляю. Итак, когда мы лабаем в Вегасе, что еще мы делаем? Правильно, мы срываем крышу. Мы срываем крышу всему Вегасу. Мы сорвали крышу всему Вегасу. А что мы делаем, когда разговор принимает интересный оборот? Да-да, иногда мы можем запикать какую-то фразу, но этим не заработаешь на карманные деньги, правда? Этим не заработаешь на велосипед. Нет. Тогда мы по-быстрому что-нибудь продаем. Мы уходим на рекламу. Мы даем слово нашим спонсорам, а потом переключаемся на заставку нашей телекомпании. Хорошо. А теперь смотри: это книга. Что мы делаем с книгами? Нет, сколько можно объяснять, мы книг не читаем. Чего ты хочешь от жизни – читать книги или брать интервью на телевидении? За двумя зайцами не угонишься. Мы не читаем книг. Мы собираемся почитать эту книгу. А где мы собираемся почитать эту и все другие книги? Правильно, в самолете. Мы собрались было почитать эту книгу в самолете. А почему не собрались? Что с тобой такое? Уже тысячу раз прорабатывали. Хорошо, я подскажу – но это в последний раз, договорились? Так и быть, подсказываю: начинается на «Г». Правильно. Герцог. Мы собрались было почитать в самолете, но случайно повстречали Герцога… Герцога Уэйна[7]. Отлично, зайка, высший класс. Пожалуй, на сегодня хватит. Постойте, юноша, секундочку, куда же вы? Баиньки? Да-а? Не перечислив по-быстрому завтрашних гостей? Разве мы так покидаем помещение? Чудесно. Превосходно. Занимаемся по восемнадцать часов в день, а ты – р-раз, и уходишь, не перечислив завтрашних гостей. Такого телеведущего никуда не возьмут, и если ты прямо сейчас не научишься работать как следует, жизнь тебя пообломает. Я не шучу. Мне самой больно так говорить, ведь я твоя мама, но твою передачу закроют, правда-правда. Как-как? Кто-кто? Клорис Личмен? Гор Видал? Шеки Грин? Доктор Джойс Бразерс и Джим Баутон? Ах ты мой хороший. Ах ты мой красавец, ах ты мой зайчонок. Спокойной ночи».
Быть матерью будущего гробовщика – тяжкий крест. Придется с утра до ночи, без передышки, держать дитя в ежовых рукавицах. Что такое – кто-то хихикнул? Мать устало бредет в детскую и делает сыну десятитысячное по счету замечание: «Нельзя ли слегка пригорюниться? Уж будь любезен. Разве я слишком много требую? Чуть-чуть торжественнее, хорошо? И капельку участливого сопереживания, хорошо? Ну почему у других детей лица и так похоронные, без напоминаний, почему их не надо осаживать три раза за минуту? Других детей можно на десять минут оставить одних, не опасаясь, что им попадет в рот смешинка. Другие дети не уходят, безразлично пожав плечами, когда мамочка спрашивает: «Ну, как я выгляжу?» Нет, другие дети с первого же раза отвечают учтиво, вполголоса: «Как живая». У других детей бутоньерки даже за целый день не увядают. Ума не приложу, что я сделала не так, когда тебя растила? Не пойму, откуда в тебе эта любовь к простоте и даже не к простоте, а, по мне, к неприкрытому скупердяйству. О да, ты думаешь, я не знаю, что ты вот здесь прячешь простой сосновый ящик. Я не дура. И вот что я тебе скажу, господин Хитрец-Мудрец. Массив красного дерева, ручки из настоящей бронзы и атласная обивка – совсем другое дело, чем скорее усвоишь, тем больше денег наживешь».