Я объяснила, что в настоящее время подобная задача никак не вписывается в мое расписание, учитывая, что сон в неурочное время, досужие сплетни и поверхностные дружбы не оставляют мне ни одной свободной минуты. Мы помолчали. Поели. Попили. И тут меня посетила мысль.
«Вы только что купили ненаписанную книгу Очень Успешного Беллетриста за миллион долларов, так?»
Он ответил утвердительно.
«Ну, – сказала я, – вот что я вам скажу. Моя следующая книга тоже не написана. И моя ненаписанная книга ничем не отличается от ненаписанной книги Очень Успешного Беллетриста. Я знаю, что у меня есть агент и мне не полагается вести деловые переговоры, но я хочу продать вам мою ненаписанную книгу точно за ту же сумму, что вы уплатили за ненаписанную книгу Очень Успешного Беллетриста».
Мой случайный собеседник любезно отклонил мое предложение, а затем предложил мне за мою ненаписанную книгу шестизначную цифру.
«Позвоните моему агенту», – сказала я и повернулась к соседу справа.
На следующее утро меня разбудил телефонный звонок от моего агента: она сообщила, что только что получила и отклонила предложение шестизначной суммы за права на экранизацию моей ненаписанной книги.
«Я думаю, мы можем получить больше, – сказала она. – Поговорим позже».
Я обдумала все это и перезвонила ей. «Слушай, – сказала я. – В прошлом году я заработала четыре тысячи долларов за то, что я написала. В этом году мне дважды предложили шестизначные суммы за то, чего я не писала. Очевидно, что я просто совершенно неправильно подходила к делу. Судя по всему, не писать не только приятно, но и, очевидно, безумно прибыльно! Позвони этому типу из кино и скажи, что у меня есть несколько ненаписанных книг – может быть, целых двадцать». Я прикурила очередную сигарету, глубоко закашлялась и спустилась с небес на землю: «Ну ладно, по меньшей мере десять. Мы озолотимся».
Мы поболтали еще немного, и я с большой неохотой повесила трубку, прекрасно отдавая себе отчет в том, какое большое значение болтовня по телефону имеет для моей новой перспективной карьеры не-писателя. Однако я сидела сложа руки и могу с удовлетворением сообщить, что благодаря упорству и прилежанию я сверхъестественным усилием воли не написала за целый день ни единого слова.
Тем вечером я отправилась на выставку известного художника. Я осведомилась относительно цен на завлекательно выставленные работы, стойко отметила, что лишь слегка удивлена, и остаток вечера провела, обуреваемая раздражающим корыстолюбием.
Проснувшись на следующий день, я первым делом позвонила своему агенту и объявила, что хочу разнообразить свое творчество, вступив в сферу визуальных искусств. Воздержание от письма вполне позволяло сколотить скромный капиталец, но настоящие деньги, как мне казалось, приносило воздержание от живописи. Я не собиралась больше ограничиваться одним родом искусства. Отныне я не собиралась работать сразу в двух сферах.
Следующий день я провела в приятном предвкушении своего грядущего богатства. Хотя никакие реальные чеки, конечно, на меня не сыпались, но я не вчера родилась и понимала, что такие вещи требуют времени. Вдохновленная своим открытием, я начала видеть мир в совершенно новом свете. Как-то в выходные, проезжая на машине по сельской местности, я была поражена внезапной мыслью, что, хотя я перепробовала множество занятий, земледелие никогда не входило в их число.
В понедельник утром я первым делом позвонила своему агенту. Я сказала: «Я понимаю, что это немного не твоя область, но я была бы очень благодарна, если бы ты позвонила в министерство сельского хозяйства и поставила их в известность, что я и сейчас, и, собственно, уже довольно долгое время не выращиваю пшеницы. Конечно, гектаров в моей квартире маловато, но давай посмотрим, что мы сможем получить. Ну и чтобы два раза не вставать, не проверишь ли ты еще и социальную службу? Ведь работы у меня тоже нет, уж пару-то долларов мы на этом выгадаем».
Она ответила, что сделает все от нее зависящее, и повесила трубку, предоставив мне самостоятельно заботиться о своем пропитании.
Я не рисовала – это было нетрудно. И пшеницы не выращивала – проще пареной репы. Я оставалась безработной – легкотня. Но что касается неписания – эх, ну, если говорить о неписании, так тут я свое дело знаю, собаку на этом съела, настоящий профессионал. Единственное мое слабое место, приходится признать, это дедлайны. С дедлайнами я правда ничего не могу поделать. Тут нужно учитывать других людей, выполнение обязательств. По части дедлайнов я почти неизменно терплю неудачу/проявляю слабохарактерность, и как видите, этот не стал исключением. Я обязалась написать эту колонку. И я ее написала. Но, как могли заметить наиболее внимательные читатели, я, по крайней мере, проявила минимальную сдержанность. Эта колонка короче, чем нужно, – прямо скажем, гораздо короче. Простите меня, но мне нужны были деньги. Берешься за дело – делай наполовину: бизнес есть бизнес.