3. Если вы убеждены, что вечер без амилнитрита – что день без солнечного света, вам следует прибегнуть к этой субстанции в уединении собственной машины, а не посреди многолюдного танцпола.
4. Если вы – диск-жокей, будьте так любезны помнить, что ваша работа – ставить пластинки, под которые людям будет приятно танцевать, а не производить впечатление на других, возможно, зашедших диск-жокеев своим эзотерическим вкусом. Как правило, людям приятно танцевать под песни разумной длины, в которых есть слова. Шестнадцатиминутная инструментальная композиция барабанщиков из западно-африканского племени часто становятся причиной неуместного употребления амилнитрита и снятия рубашек.
Период моего пребывания в начальной школе к немалому прискорбию пришелся на разгар холодной войны. Вследствие этого добрую часть каждого дня я проводила со скрещенными ногами, уткнувшись головой в колени, в уединении под собственной партой или же более компанейски – у стенки в коридоре. Когда я не пребывала в таком положении, меня можно было обнаружить в классе, запоем читающей об ужасах жизни при коммунизме. Хотя я не была умственно отсталым ребенком, я страстно верила, что коммунисты – это раса людей с песьими головами, равномерно распределяющих свой досуг между сжиганием книжек о Нэнси Дрю и разработкой плана ядерного удара, в ходе которого самая большая и смертоносная бомба угодит прямиком в третий класс начальной школы имени Томаса Джефферсона в Морристауне, штат Нью-Джерси. Это убеждение широко разделялось моими одноклассницами и ежедневно укреплялось учителями и теми родителями, которые придерживались республиканских взглядов.
В числе множества изобретений, призванных поддерживать в нас это убеждение, была подробная таблица, ежегодно воспроизводившаяся в наших учебниках по обществознанию. Эта таблица наглядно показывала тяжкие экономические проблемы коммунистической жизни. Таблица зачитывалась вслух, причем чтение сопровождалось построчными комментариями учительницы и гласила приблизительно следующее:
«Эта таблица показывает, как долго человеку приходится работать в России, чтобы приобрести нижеследующие товары. Затем мы сравниваем это с количеством времени, необходимого человеку в Соединенных Штатах, чтобы заработать достаточное количество денег на покупку тех же товаров».
Все это исправно принималось к сведению мной и моими одноклассниками, и на протяжении всей начальной школы подавляющее большинство из нас было скорее правым. По достижении отрочества, однако, некоторые из нас взбунтовались, и я должна признаться, что все подростковые годы имела отчетливо левый уклон. Однако мало-помалу я вернулась к прежнему образу мыслей, и хотя я не в восторге от нашей формы правления, я заново прониклась неприкрытым отвращением к их строю.
В основе моих политических убеждений лежит прежде всего неприязнь к большим скоплениям народа, а если я хоть что-то знаю о коммунизме, так это то, что большие скопления народа он определенно предполагает. Я скверно работаю в коллективе, и мне бы не хотелось этому учиться. Я даже не танцую в коллективе, если он слишком многолюден, и у меня нет ни малейших сомнений, что коммунистические дискотеки чудовищно переполнены. «От каждого по способностям, каждому по потребностям» – не то решение, которое я готова оставить на усмотрение политиков, поскольку я не уверена, что юмористические комментарии к текущим событиям имеют большой вес в глазах товарищей или что возможно убедить их в своей потребности в действительно надежной справочной службе автоответчика. Общественное благо не в моем вкусе – меня интересуют весьма необщие блага, и я не заблуждаюсь насчет способности произвести подобными заявлениями благоприятное впечатление на колхозников. По всей видимости, все коммунисты носят маленькие колпачки – образ, по моему разумению, более приличествующий тюбику зубной пасты, нежели человеку. У нас, разумеется, тоже встречаются любители колпачков, но уверяю вас – их легко избегать. Насколько я понимаю, коммунизм требует от своих последователей просыпаться на заре и совершать ряд изнурительных гимнастических упражнений. Человеку, мечтающему, чтобы сигареты продавались уже прикуренными, одна мысль о подобном напряжении в час, когда приличные люди только начинают клевать носом, поистине омерзительна. Далее я была поставлена в известность, что в коммунистическом мире способность говорить и писать забавно не стоит ломаного гроша. Вследствие этого я твердо намерена приложить все усилия, чтобы Железный Занавес не перегородил Пятьдесят седьмую улицу. По этой самой причине я приготовила собственную небольшую таблицу с целью просвещения моих собратьев – жителей Нью-Йорка.
В приведенной ниже таблице количество времени, необходимого коммунисту, чтобы заработать достаточное количество денег для приобретений указанных товаров, сравнивается с количеством времени, которое требуется для этого же жителю Нью-Йорка.