В гостиной стоял мягкий уголок, две витрины: одна с посудой, другая с фарфоровыми фигурками, внизу куча сувениров в упаковках – подарки, пианино и круглый стол под ковровой скатертью со стульями. Всё на виду, поэтому и обыск много времени не занял.
Скорее обыск был просто обязательной процедурой, найти они ничего не надеялись, может только если какие приборы наблюдения оставили на всякий случай. В мою комнату не входили вовсе.
После поминок я закрыла оба счета в сберкассе, деньги пришлось заказывать заранее, оповестила пенсионный фонд о смерти пенсионерки. Осталось получить отпускные и перекрыть все краны в квартире. Соседей не залью и газ не поступает. Оплатила коммуналку вперед до осени и ушла после всех дел в Евпаторию. На сороковой день поминок я всё же вернулась. Обзвонила всех по списку бабули, но пришли в кафе помянуть не все, многие отсутствовали.
Уже вернувшись в Евпаторию, достала пакет бабули мне лично, который следовало открыть после сорокового дня. Вначале было прощальное письмо с напутствиями. Бабуля была проницательным и очень наблюдательным человеком.
Она открытым текстом писала, что догадывается о моих способностях, советовала быть крайне осторожной и не попадаться конторским. В своей жизни ей случалось общаться с людьми с аналогичными способностями. Их жизнь под колпаком совсем незавидная. Я очень неосторожна по молодости и могу привлечь к себе лишнее внимание. Смысл напутствий был затеряться на просторах союза или просочиться на запад. Дальше были списки людей, к кому я могу обратиться за помощью в Москве.
Отдельные бумаги были с адресами и именами людей в европейских городах и перечень банков с номерами счетов, которыми я смогу воспользоваться по паспорту с её фамилией. Суммы на счетах небольшие, только на обустройство. Перед отъездом за границу, её бывшую квартиру следует продать, и несколько фамилий возможных покупателей. Самым важным был адрес человека в Москве, который поможет обменять рубли на валюту. В самом низу было старое фото памятника – гранитная плита с силуэтом молодой женщины, именем бабули и датами рождения на пять лет раньше, чем по паспорту, а дата смерти – 16июня 1939год. И я склонна считать, что дата рождения верная, вряд ли девятнадцатилетняя девушка после революции могла бы получить такое образование, как у бабули. Вернулась в союз и помолодела по документам на пять лет. Мистика конечно, но дату смерти она знала, может ей провидцы подсказали?
На следующий день я поскакала в старый город искать гравера по камню. Когда я в прежней жизни заказывала памятник матери мастеру-ровестнику, он оговорился, что продолжает дело отца прямо в этой же мастерской. Мастерскую отыскала сразу, показала фото мастеру и они вдвоём с сыном сделали несколько эскизов с фото. Даты жизни и смерти указала по паспорту бабули. К концу августа мастера обещали выполнить заказ.
Теперь после ночных купаний я разглядывала видовые альбомы и выбирала города, с которых начну свои переходы. Бабуля советовала начать осваивать Европу с Мюнхена, город большой и баварцы не совсем чистые немцы, скорее помесь немцев с итальянцами, такие же шумные и доброжелательные. В городе много туристов и я со своей внешностью не много буду привлекать внимания, тем более там в банке были небольшие деньги на первое время.
По вечерам я много гуляла по городу, прощаясь с ним. Приглядывалась к отдыхающим и понимала, что своей одеждой буду за границей выделяться, хотя у меня много импортных вещей. Советскость из меня прёт, что ни одень.
Обдумывая дальнейшие свои действия с учетом напутствия бабули, всё больше убеждалась в правоте её предложения: бежать надо с хорошей скоростью, но максимально подготовившейся. Приняв такое решение, для подготовки потребуется немало времени, значит, в новом свете морг надо бросать, там я засветилась по полной. Изобразить депрессию после смерти бабули и отказаться от всех видов подработок. Устроиться на работу к Ивану на четверть ставки, чтобы не было вопросов по тунеядству и начать готовиться переходить. Развитием этой способности я перестала заниматься. Буду ходить в Москву и приглядываться к иностранцам: как одеты, манеры поведения. Может, с Прибалтики начать? Прибалты сейчас все роли иностранцев в кино играют. Тут даже опыт прежней жизни не поможет.
Опять я ставлю промежуточные цели, а для какой такой надобности мне заграница? То есть единственный аргумент – сбежать от возможного внимания конторы, а дальше что? Ассимилироваться за границей и просто жить? Для продумывания всех вариантов у меня целый месяц.
Все эти мысли вертелись в голове, пока я гуляла или занималась массажем, выполняя руками привычные манипуляции. Начну действовать, идя к очередной цели, а там, возможно, придет и следующая цель.
Теперь мысли отодвинула и стала наслаждаться морем и солнцем.
