При взгляде на меня у старика полезли глаза на лоб. Совсем забыл о попорченном своём фейсе. Пришлось ощериться, надеюсь, радостно, чтобы хоть как-то сгладить о себе первые впечатления. Татарин, ещё не отойдя от шока, назвал себя и цель приезда. Оказывается, это был посол от Булгарского эмира Юсуф ибн Усман мурза Кашани. Говорил он на откровенно плохом русском. Я в ответ затараторил на татарском, представившись княжичем, едущим в слободу. Димоновской транслятор пахал и в этом диапазоне. Сообщил, что отец будет рад встретиться с достойным человеком. Свои побитости объяснил тем, что пришлось спасать невинную деву из рук зловещих разбойников. Поэтому лицо немного пострадало. Поведал в красках жесточайшую схватку с кровожадными злодеями, описав драку в баре с участием Чака Норриса из американского фильма «Кодекс молчания». Понадеемся, что посол не особо разбирается в барных стойках и бильярдных столах. Старик моментально восхитился моими подвигами и возблагодарил Аллаха, что послал ему встречу с величайшим батыром. Он и дальше славословил бы меня, не намекни я про свои срочные дела.
Когда посольская кавалькада благополучно исчезла из моего поля зрения за посадскими воротами, я наскоро переоделся в простые шмотки и отправился к оружейникам, оставив своё сопровождение дожидаться меня здесь. Примерно через четверть часа я уже скрёбся в дверь избы Галани. Он был дома в начальной стадии подпития. Праздновал с компанией своих товарищей завершение какого-то важного заказа. Мне он был рад, но сразу высказался в том смысле, что место ученика уже занято. Я типа слишком долго раздумывал. И действительно, в комнате шустрил дылдоватый подросток, на которого Галаня периодически покрикивал и грозился выпороть. Видимо, такова планида ученическая – терпеть унижения и побои, чтобы потом хоть чего-нибудь добиться в жизни. Меня он пообещал пристроить к другому оружейнику, если я снова не провороню место.
Посидели вместе за столом, потягивая перевар, по вкусу напоминавший пиво, только послаще. По крепости он показался забористей любого вина. Наклюкался быстро. Мастера лениво обсуждали неудачную попытку группы немца Йорданиуса отлить пушку здоровенную, круче размерами и характеристиками литовской Галки. Несмотря на конкуренцию, мужики сочувствовали своим бывшим товарищам. Двое мастеров пострадали при взрыве. Обвиняли в неудаче плохой порох, поставленный тверским купцом Никиткой Резвым. Я вклинился в учёный диспут с предположениями о возможном наличии большой доли примесей в исходном сырье или даже о неправильных соотношениях меди и олова. На меня зашикали как на вконец распоясавшегося наглого юнца, посмевшего высказывать своё мнение в присутствии мэтров металлургии. Позволил себе далее усомниться в необходимости использовать бронзу, компоненты которой покупались за огромные деньги за границей, и продолжал вещать, упирая на использование для отливки обычного кричного железа, добываемого на Руси.
– Железо плавити нелеть. Чушно железо изницается[650], дельма детелей негодны суть. Токмо ковкой из крицы сие сотворити мочно, – внушительно высказался самый старый с короткой седой бородкой сотрапезник.
Мастера старались не допустить появления чушного железа, так как оно было неудобно для дальнейшей обработки. В Англии его называли «свиным железом». Никто тогда не догадывался, что чугун вскоре станет очень востребованным материалом. Пушки станут лить в основном из него, а не из дефицитной бронзы. Пришлось вступить в яростный спор с ретроградами, отстаивая новаторские идеи.
– Отнуду ты сяки ялся, малец? – набычился один из мастеров.
– С мужи нарочиты[651] рече, аки казатель честны[652], мастроты велия владах, а несть невеглас[653] дерзы, – обиделся другой.
Зачем-то вякнул, что, будучи в скоморохах, много путешествовал по заграницам и много чего занятного подсмотрел в работе тамошних оружейников. Наверное, хотел рассказать отсталым предкам о более продвинутой версии домниц, называемых блауофенами. Они как раз должны были появиться в Западной Европе. Их отличие от обычных домниц заключалось в большей высоте трубы, механическом наддуве и предварительном нагреве подаваемого в топку воздуха. Более высокая температура позволяла повысить выход железа из руды. Правда, одновременно с этим увеличивался выход чугуна, считавшегося бесполезным.
Узнав про такую пикантную деталь в моей выдуманной биографии, некоторые бородачи словно с цепи сорвались. Походу, случайно зацепил какие-то там застарелые мозоли. Оказалось, что гастролёры не только приносили местным смех и радость, но и не гнушались порой воровать кур и овец, попутно насилуя приглянувшихся девиц и устраивая прочие непотребства. Я уже внутренне сожалел, что не застал Галаню одного и трезвого. Может быть, удалось бы с ним сговориться. Теперь было поздно брать слова назад. Даже он пёр на меня носорогом, высказывая обидные определения в мой адрес:
– Пеши в скомрахи, к оружникам те грясти зазорно.
