– Мой агент свяжется с копами и местными спецами. Он быстро выяснит подробности инцидента. Здесь на каждом углу камеры наблюдения, так что посмотрим кино про шпионов.
Шерман, прихлебывая ароматный кофе, продолжил разбор полётов:
– А как там поживает товарищ Казаков, хотя теперь уже господин? Я слышал, он получил повышение и носит красные лампасы под «Версаче». Возможно, меня встретили русские, кто ещё тут работает без оглядки. А сколько агентов и осведомителей они оставили в Эстонии!? Мне давно обещали их самый полный список. Так что комитет отсюда никуда не уходил, и агентура Казакова чувствует себя в Таллине как дома.
Аккерман задумчиво почесал стильно небритый подбородок (это он заказал билет на «Фоккер») и перешёл к аналитической части:
– Это слишком грубо даже для русских, они ведь имеют возможность отслеживать наши контакты самостоятельно. Охранные агентства бывших комитетчиков продолжают здесь оперативно-розыскную деятельность. Кроме того, крупные российские компании резко увеличили объёмы транзита нефтепродуктов через Эстонию, а для этого бизнеса нужна стабильность. Ряд эстонских министров обслуживает нефтяников, имея неплохой доход. Эти политики поддерживают транзитными деньгами и партийные штаны, но об этом поговорим отдельно.
– Подожди! – резко прервал его резидент, – Пока не забыл, что там с «Белой гвардией»? Мы с ними активно работали в конце 70-х, а в последнее время организация вновь заявила о себе. У них тоже есть своя служба безопасности, пусть охранка покапает.
– Да, Майкл, гвардейцы, как и при Советах в подполье, но внедрили своих людей в разные партии. Я потом расскажу и об этом, – продолжил Дик, пережёвывая увесистый ломоть горбуши.
Здесь читатель может присоединиться к разведчикам, разумеется, по мере сил и возможностей. Приятного аппетита! Не забудьте про Сантану!
– А теперь доложи, как закончились весенние выборы в парламент? Я слышал было весело. – Напомнил Шерман, поставив перед собой целый поднос бутербродов с икрой.
– По чуть-чуть! – Начинал свой обзор Аккерман, наполнив бокалы «Хеннесси», – Теперь о выборах в парламент, как ты помнишь, дело было в марте. За нас играла сборная национал – радикалов из партии «Отечество», правых либералов – реформистов и примкнувших к ним умеренных. Проправительственная коалиционная партия разваливаясь, планировала сохранить власть в стране в союзе с центристами, народниками и русскими силами. Этот же состав рулит в Таллине и ряде крупных городов, где они контролируют приватизацию и кассовые потоки бюджета.
В подтверждение сказанного докладчик залпом опрокинул полный бокал коньяка.
– На здоровье! – Крякнул он по-русски и потянулся за ломтиком лимона.
Резидент последовал его примеру: – Быстро учишься, только торопиться не надо. Я, всё-таки хочу дослушать твой отчёт.
Дик рывком ослабил галстук и, наполнив помещение коньячными парами, продолжал: – На старте кампании в Таллин прибыли Кремлёвские политтехнологи, которые накануне успешно отработали на выборах в Латвии. Они гарантировали успех русским политическим силам. Мы же обеспечили финансирование нашему триумвирату («Отечество», «Реформа» и «Умеренные») через «Фонд Аденауэра» и объединение «Открытая республика».
Голодный Майкл внимательно слушал докладчика, не забывая поглощать бутерброды с красной и чёрной икрой.
– По предварительным рейтингам лидировали центристы, и наша тройка пошла на хитрость, создав перед выборами политический союз партий, который опередил центр по числу мандатов. По конституции президент делает предложение сформировать правительство лидеру победившей партии или политического союза, что в результате и произошло. Всю схему разработали наши политтехнологи, а подробный отчёт о затратах я подготовил. – Аккерман с сожалением посмотрел на опустевший поднос и пошёл за новым. Не прекращая нереста, он громко объявил:
– А сейчас вашему вниманию предлагаются последние фонограммы, записанные лучшими звукорежиссёрами нашей фирмы.
Он подошёл к эксклюзивной аудиосистеме «Ваng & Olufsen» и тронул пульт управления, который приподнял панель набора и открыл стеклянные шторки CD проигрывателя.
Выбрав нужную болванку, он зарядил плейер:
– Слушай! А по ходу я назову действующих лиц спектакля. – Дик нажал на сенсор пульта. В элегантных колонках от датского производителя раздалось характерное для лазерного детектора потрескивание, которое переросло в голоса. Двое мужчин говорили по-русски:
– Ваша задача возбудить электорат, воздействуя на национально ранимом уровне. Потом подвергнуть вербальному прессингу и подсознательно закрепить ряд образов. Политтехнологи уже готовят вам социально-психологические макеты для кандидатов. Здесь работают узнаваемые типажи, например, Штирлиц, Афоня, Балбес или Бывалый.
Далее запись оборвали звуки сирены и рёв двигателя, а потом голоса утонули в треске помех. Видимо, говорившие в машине политики, заметили наблюдение, и пересели в спецлимузин, оборудованный генератором «белого шума».
После паузы голоса зазвучали вновь, правда, на фоне роскошных импровизаций трубача Майлса Дейвиса.
