Все еще ощущая в голове туман, вызванный отравлением угарным газом, я решил все-таки не сидеть дома, а проведать Лекси в больнице. Как ни странно, я нашел место на парковке для посетителей почти рядом со входом, на которое никто не зарился. Секрет оказался прост – прямо рядом с водительской дверью в асфальте была огромная выбоина, наполненная дождевой водой, так что я сразу плюхнулся в лужу прямо по щиколотку.
У каждого жителя Лос-Анджелеса на подобный случай в машине всегда лежит пара сухих носков, но сейчас я решил, что небольшой дискомфорт мне только пойдет на пользу.
Палата Лекси выглядела прекрасно, вся утопая в цветах и шоколадных конфетах от ее неведомых поклонников. Чего нельзя было сказать о самой девушке. Глаза были обведены синими кругами, а из-под бинтов на голове выглядывал участок выбритых волос.
– Наверное, мне придется какое-то время носить шиньон. Или постригусь налысо, – легкомысленно заявила Лекси, но я видел, что это ее задевает. Я бы не удивился, если бы моя напарница вообще решила бы пересидеть в больнице все время, пока ее внешность не придет в норму.
– Ох, Дуг, прости. Соболезную о Габриэле. Мэриголд сообщила, что нам в контору звонил ее бывший муж, похороны состоятся через два дня. Я собираюсь пойти. И наплевать, что скажут врачи.
– Ты не должна чувствовать себя виноватой в ее смерти. Ты же не могла следить за ней все время.
– Но вообще-то я чувствую именно так. Когда Габриэла приехала в общину и при встрече сделала вид, что не узнает меня, я сразу поняла, что все еще в игре. Лэнгхорн или брат Иеремия, как он себя называл, сразу увел ее в свой офис, но потом я увидела, как она в этом белом одеянии отправляется вместе со всеми в Храм. У меня не было возможности ее предупредить, чтобы она ничего не пила и не ела. Я сама очень много сил потратила, чтобы не проглотить что-то лишнее. А во время церемоний в Храме они вообще, кажется, накачивали в алтарный зал какой-то газ. Во всяком случае что-то, что позволяло быстро ввести всех в состояние транса.
– Габи знала о наркотиках. Я ее предупредил и вообще просил туда не ехать. Но она не послушалась. А как ты догадалась?
– Практически сразу, – отмахнулась Лекси. – Вначале мне казалось, что Торн всех просто гипнотизирует. Наверное, он и себя научился гипнотизировать перед групповыми молитвами, настолько он выглядел величественным и каким-то… потусторонним. Но потом я поняла, что такое чувство эйфории может быть вызвано только химическими препаратами. Не забывай, я же училась в Париже. И потом еще в Нью-Йорке. Детство провела среди кембриджских студентов и актеров из дешевых киностудий. Конечно, я не говорю, что моя мать давала мне пробовать разные стимуляторы, но она не могла следить за всем, что я делаю. Однажды, когда мне было шесть лет, один актер из ужастика…
– Лекси, не отвлекайся. Я понял – ты разбираешься в наркотиках.
– Да. Я не знала, подмешивают они их в пищу или напитки. Во всяком случае, с тех пор я только делала вид, что ем вместе со всеми, а сама старалась пить воду из ручья и есть только целые фрукты. Но я уже стала вызывать подозрение у других «братьев» и «сестер» – так называли тех, кто был приближен к Торну. Думаю, через пару дней меня бы разоблачили и выгнали из общины. Или раньше, если бы не были так заняты подготовкой к этому ужасному ритуалу.
– А что это был за ритуал?
– Учитель, то есть Торн заявил, что он готов доказать, что физическая смерть – это лишь одно из проявлений бесконечности бытия. С помощью силы Храма он готов был вернуть в наш мир человека, давно считавшегося умершим.
– Это бы его отец.
– Я знаю. Похоже, у них были старые счеты. Все случилось довольно неожиданно. Как я поняла, они планировали завершить строительство башни в течение пары месяцев, но, когда я приехала в общину, оказалось, что обряд решили провести раньше. Торну было какое-то видение или космические сферы сошлись в нужной точке. Я не могу воспроизвести все, что он нес.
– Как начался пожар?
– Полиция меня уже спрашивала, и я вспомнила все, что смогла. Мы стояли в Храме и держали свечи. Большие такие свечи, пламя качалось в разные стороны. Торн возвышался над гробом, делал пассы руками и читал какую-то молитву. Неожиданно за алтарем что-то ухнуло, а потом я увидела, как зал озарился ярким светом и запахло дымом. Торн вначале не обратил внимания, продолжая свой ритуал. Казалось, что это часть представления. Неожиданно рядом с ним появился брат Иеремия, он откинул капюшон и что-то сказал Учителю. Они взялись за руки и пошли к выходу, а остальные последовали за ними. Когда мы вышли на улицу, я увидела, как пламя вырывается из окон башни и сразу же побежала вызывать помощь. Огонь разгорелся стремительно. Этот Храм – настоящая печная труба. Если бы мы там задержались еще на десять минут, все могли бы задохнуться и сгореть.
Это я знал. Я сам там почти что задохнулся и сгорел, если бы Лекси вовремя не подоспела на выручку.
– То есть Торн был все время на виду. Могло ли пламя заняться случайно, например, от упавшей свечи?
Лекси пожала плечами.
