– Должен быть где-то здесь. Среди них. Все одурманены. Перед началом ритуала что-то добавили в напиток.
В свете пламени я заметил Джереми, сидящего на траве и раскачивающегося из стороны в сторону в такт неведомой мелодии.
– А Габи? Ты видела Габриэлу?
– Она вошла в храм вместе со всеми. Господи, Дуглас, у них на алтаре стоял гроб!
– Да, это генерал Корнелиус. Отец Торна.
Я перебегал от человека к человеку, вглядываясь в лица. Габриэлы нигде не было.
– Лекси, ты уверена, что она была в башне? Она вышла вместе со всеми?!
– Я не знаю… Вдруг начался пожар. Торн как будто не расстроился, он спокойно повел всех в выходу. Я убежала вперед, чтобы вызвать помощь. А потом услышала, как ты меня зовешь.
Еще не понимая толком, что происходит, я ринулся к горящему зданию и нашел вход, напоминающий пещеру. Вспомнил слова Мириам о том, что основание башни является лабиринтом. Узкие проходы были наполнены дымом, поэтому я прижал к лицу носовой платок. Несколько драгоценных минут я плутал между стен, покрытых различными символами и пиктограммами. В других обстоятельствах я счел бы это забавным. Во всяком случае, прежде чем вбегать в лабиринт, прихватил бы с собой нить Ариадны. Наконец, я нашел проход к храмовому залу. Как и говорила Мириам, лестница вела наверх в саму башню. Стены были объяты пламенем, воздух раскалился. Камень и известь еще держались, но горели деревянные перекрытия и опоры не снятых лесов. Я начал задыхаться.
Посреди ритуального зала я увидел алтарь, на котором был установлен гроб со снятой крышкой. Я не стал проверять, удалось ли Торну воскресить отца. Мелькнула мысль, что старый «генерал» и в жизни после смерти сможет позаботиться о себе сам. Обшарив зал, я убедился, что Габриэлы там нет. Я вспомнил, что за алтарем находится лестница, которая ведет еще выше, и устремился туда. Ступеньки привели меня в еще одно обширное помещение. В пламени я увидел какие-то механизмы и лопнувшие от жара баллоны, предположив, что здесь находился «технический центр» – с помощью неких приспособлений и подававшегося в главный зал газа Торн и его ассистенты устраивали различные чудеса во время ритуалов. Дышать становилось совсем невыносимо, поэтому я снял пиджак и намотал его на голову, сделав из рукавов что-то вроде бедуинской маски.
Затем ринулся еще выше. Ближе к вершине башни огонь был все сильнее. Толкнув пылающую дверцу, я оказался в маленькой комнатке, практически келье, где в дыму угадывались только стол, стул и узкая железная кровать. Наверное, это и были персональные покои Торна, где он уединялся для своих якобы медитаций. На кровати я увидел женское тело и попробовал пробраться к нему по горящему полу.
– Габи!
Она не пошевелилась. Я сделал еще несколько шагов.
– Берегись! – услышал я сзади. Рядом просвистела оторвавшаяся от потолка балка. Я обернулся и увидел Лекси, замотанную в белую ткань, из-за чего она напоминала слегка подкопченное привидение. Лекси бросила мне через комнату белый тюк, я схватил его и обнаружил, что это еще один мокрый балахон, впрочем, вода с него стремительно испарялась.
– Накрой голову и плечи! – закричала Лекси. – Надо уходить отсюда.
Я покачал головой и сделал последний прыжок к кровати. Теперь можно было убедиться, что это действительно Габриэла. Ее волосы уже начали дымиться, и я бросился сбивать с них пламя мокрой тряпкой. Она даже не пошевелилась. Я прислонил пальцы к шее Габи и не нащупал пульса. Все равно я попытался поднять ее с кровати. Вдруг решительная рука схватила меня за рубашку и потянула к выходу.
– Стой, Лекси, мы должны…
Моя напарница резко рванула меня на себя, и в этот момент потолок обвалился, и его горящие обломки обрушились на кровать. Габриэла вспыхнула. Я услышал, как рядом вскрикнула Лекси, и увидел, что на нее тоже упал горящий обломок. Ее белые одежды зашипели, на виске показалась кровь, рукав балахона вспыхнул. Тряпкой я сбил пламя, теперь уж сам увлекая девушку вниз. Я не хотел, чтобы на моей совести были две смерти.
Башня разрушалась у нас на глазах. Едва мы успели миновать храмовый зал, как я услышал треск и, обернувшись на мгновение, мог наблюдать, как горящие обломки накрыли гроб генерала Торна. К счастью, Лекси лучше меня знала дорогу, поэтому мы без проблем преодолели лабиринт и вырвались на свежий воздух.
Лекси в изнеможении упала на траву, прижимая к груди травмированную руку. Я чувствовал сильное головокружение и боль в груди. Наверняка мы оба сильно наглотались дыма. Приглядевшись, я увидел, что на голове девушки кровоточит рана. Невозможно было оценить ее серьезность, поскольку некогда светлые волосы было основательно вымазаны в саже. Все что я мог сделать, это придерживать Лекси за плечи и прижимать к ее голове почти высохшую тряпку, чтобы хоть как-то остановить кровотечение.
