– Мне следить за языком?! Мне?! Да твой драгоценный Ролли мне сам все разболтал через пару месяцев. Он постоянно принимал какие-то дурманящие средства, вообще не контролировал, что несет. Рассказал всю правду о себе, о моей матери, о том, как убил Габриэля и присвоил его личность. Он вообще был готов выбалтывать все секреты первому встречному, когда доходил до нужной кондиции. Правда, к счастью, он делал это так театрально, что его никто не воспринимал буквально. Представляете, когда человек выходит на середину комнаты, начинает раскачиваться, читать мантры, а потом причитать «о, я убил брата, я убил брата и убил жену брата и сына брата». Все думают, что это какая-то метафора в стиле Заратустры. Мне все-таки пришлось ему намекнуть, что стоит быть немного осторожнее. Мы много путешествовали: по Индии, Индокитаю, Африке, Европе. Можно было встретить кого-то из знакомых. К тому же, мне нравилось, какое впечатление Торн производит на людей, но мне казалось, что его выступлениям не хватает… стержня. Я решил немного отшлифовать процесс. Убедить… отца оказалось не сложно.
– Значит, это вы придумали «Собранный путь»?
– В итоге, да. Я набросал порядок ритуалов, суть учения. Но идея Храма Возрождения целиком принадлежала Учителю, – Лэнгхорн произнес это слов с издевательским почтением. – Нам неплохо жилось в последние годы в Европе, но отец все больше терял связь с реальностью. Кажется, он убедил себя, что действительно является Габриэлем Торном. И захотел вернуться в Калифорнию, чтобы доказать, что он достоин этой славы. Он носился с макетом своей башни много лет. Сам научился делать чертежи.
Я кивнул.
– За эти годы Роланд должен был сильно измениться, так что вряд ли существовала серьезная угроза разоблачения. Мало того, что он внешне походил на брата, его борода и длинные волосы тоже многих могли ввести в заблуждение. И разница в десять лет уже не казалась такой существенной, особенно учитывая, что Роланд Торн в свои пятьдесят с чем-то выглядел глубоким стариком.
– Мне тоже не терпелось вернуться домой, – Роланд-младший отсалютовал стаканом. – Все-таки ничто не может сравниться с солнечной Калифорнией. Это же просто скопище баранов.
– После фиаско с архитектурной ассоциацией вы убедили отца, что он все-таки сможет претворить в жизнь свой главный проект. На собственные деньги и на своей земле. И подали это все в обертке общины, которая позволяет людям избавиться от зависимостей и мирских забот. Открывает пути в иные миры. Самое гениальное ваше изобретение – это фонд «Собранного пути». На первый взгляд, все выглядело так, будто ваша организация не получает никаких доходов от последователей, что выгодно отличало ее от других сект. Вы не против, что я называю ваше предприятие сектой?
– Валяйте. Мы и правда никого не обирали. Люди приходили в общину добровольно и многие уходили счастливыми. Как вы знаете, некоторые до сих пор отказываются ее покидать. Все-таки Учитель обладал сильным даром убеждения.
– И немножко химии не повредило, правда? Суть в том, что вам и не нужны были деньги посторонних. Ваша цель заключалась в том, чтобы ограбить Торнов. Под видом субсидирования общины, строительства пресловутого Храма вы заставляли отца переводить значительные средства в фонд, где вы были главным казначеем и управляющим. Адвокатам Габриэля Торна, наверное, будет весьма интересно ознакомиться с уставными документами вашей организации. Вы знали, что он украл из фамильного состояния более трех миллионов долларов? – обернулся я к миссис Торн.
Она лишь булькнула и с ненавистью уставилась на внука.
– А что? – ухмыльнулся тот. – Это и мои деньги. Моя семейная доля. А если вы не согласны, попробуйте подать на меня в суд. Посмотрим, кто из нас больше рискует.
– И у вас все бы получилось, Лэнгхорн. Община процветала, но не настолько, чтобы привлечь внимание широкой общественности. Роланд-старший строил свой Храм Возрождения и сам все больше уходил разумом в иные измерения. Наверняка вы знали о его планах воскресить собственного отца. Интересно, зачем? Чтобы на глазах у всей паствы надавать ему тумаков? Вы подозревали, что рано или поздно он оскандалится, и были готовы тихо свернуть лавочку. Но неожиданно на вашем пути возникло два препятствия. Габриэла и Лора Латимер. Это же вы их убили?
Роланд-младший даже в пьяном состоянии не был дураком. Во всяком случае, он так думал.
– Я больше ничего не скажу. Да, я признал, что использовал деньги Габриэля Торна для финансирования «Собранного пути». Все документы в полном порядке, он подписывал все добровольно. Я, естественно, буду отрицать, что считал своего Учителя кем-то иным, а не настоящим Габриэлем Торном. Интересно, кстати, как вы докажете, что он им не является на самом деле. Семейные юристы более тридцати лет подтверждали его подпись.
Я пожал плечами.
