— А, теперь их называют гигиенистами, ваша честь, — сказал комиссар по делам улучшения санитарных условий Томас Турко, подавшись вперед на своем стуле. — Персонал департамента по улучшению санитарных условий принято теперь называть гигиенистами, так как термин уборщики признан оскорбительным.
Ну за что ему такое наказание? Он пригласил несколько человек для того, чтобы с их помощью попробовать преодолеть беспрецедентный кризис, а они читают ему нравоучительные наставления.
— Томми, Томми, Томми, глядя тебе прямо в глаза, я заявляю, что сочту за честь пригласить к себе домой любого сотрудника твоего департамента, так что извини меня за то, что я оговорился. Это все из-за того, что у нас тут происходят весьма неординарные события.
Лайонс лучезарно улыбнулся Турко, а затем и Ли Левитт, стараясь изо всех сил не смотреть на ее грудь, ее великолепную грудь. (За что это мне? Почему у моей жены груди… Ладно, плевать на то, что у нее никудышная грудь. В любом случае, Сильвия со своими грудями и дочерьми старыми девами сейчас гостит у своей матери на озере Хопатконг. Доктор сказал, что жара противопоказана Сильвии и опасна для ее здоровья. Такое объяснение было предложено общественности. На самом деле они просто переругались до смерти после того, что произошло, и смылись. Если же станет известно, что семья капитана покинула тонущий корабль, отбыв в Джерси, то…).
— Послушай, Ли, — Лайонс встал, обошел свой стол и остановился возле ее кресла, став за ее спиной, чтобы не испытывать искушения от замечательной груди. Он также не хотел, чтобы она смотрела ему в глаза и видела его насквозь, как это обычно происходит в присутствии множества свидетелей. Кстати, вот еще почему он пригласил всего несколько человек. — Иногда ситуация требует от тебя совершать такие поступки, какие ты не стал бы совершать при иных обстоятельствах. Ты не согласна?
Ли Левитт повернулась к нему лицом: ее горящий взгляд говорил, что Лайонс не должен говорить с ней покровительственным тоном и стоять у нее над душой.
— Гражданские свободы при любых обстоятельствах остаются неизменными.
Черт возьми! Почему ему не пришло в голову сказать это и не в таком узком кругу, а во время выступления перед гражданами, когда эти слова пришлись бы очень даже к месту? «Я смотрю вам прямо в глаза, дорогие нью-йоркцы, и обещаю, что пока я, Сидни Лайонс, являюсь мэром этого гигантского города, гражданские свободы останутся неизменны».
Ему потребуются новые спичрайтеры[8] — не халтурщики, а провидцы.
С сегодняшнего дня он поменяет свой имидж.
Он просто хотел, чтобы Бетси Баклей, ведущая программы «Доброе утро, Нью-Йорк!» (почему у всех женщин, работающих на телевидении, похожие имена?), поняла, что не все нищие такие уж порядочные люди.
— Я смотрю вам прямо в глаза, Бетси, — говорил он, — и говорю вам, что многие из тех людей, которые якобы бездомны, якобы в нужде, якобы неопрятны, неумыты и неухожены, на самом деле являются притворщиками, шарлатанами и самозванцами. Они нагло пользуются нашей доверчивостью и нашей добротой. Это здоровые, умные, агрессивные… преступники, Бетси, бесцеремонно залезают в карман общества. Из-за них еще труднее приходится по-настоящему нуждающимся людям.
Я сейчас думаю об одной женщине, Бетси. Ей примерно столько же лет, сколько и вам. Она довольно хороша собой. И эта женщина постоянно торчит — нет, это не слишком сильно сказано — на углу, прямо напротив здания муниципалитета. Иногда я вижу ее там два-три раза в неделю, иногда два-три раза в день. Я встречаю ее всякий раз, когда по делам службы покидаю мэрию. Бетси, эта женщина постоянно плачет. Стоит там, застыв в одной и той же позе, держит перед собой пустой стакан и плачет. Мои сотрудники, полицейские, служащие муниципалитета говорят мне, что она может плакать часами. Я сам ни разу не видел ее неплачущей. А сердобольные прохожие наполняют ее стакан деньгами — и не одними только монетами, Бетси, но и долларовыми бумажками, билетами по пять, десять, а иногда и по двадцать долларов. Они готовы сделать все, чтобы только утешить ее, чтобы только она перестала плакать.
Но, конечно же, ей ничто не может помочь, потому что она и не нуждается в помощи. Она здоровая, хорошо одетая и ухоженная дама, которая делает в час долларов пятьдесят или шестьдесят. Это по самым скромным подсчетам. В день она заколачивает около пятисот долларов. Во время уик-эндов ее тут не видно: по выходным народ в этой части города почти не встретишь. Она отдыхает. Свой отдых эта женщина, безусловно, заслужила. В такие дни она, должно быть, ходит по магазинам и заказывает себе новые платья. Шикарные наряды, Бетси. И таких людей вы называете «безнадежными»?
Он очень удачно закончил этими словами свою речь в самом конце программы, перед рекламной паузой, избежав дальнейших расспросов ведущей Бетси. Ему нужно было срочно ехать в мэрию, так как поступило сообщение об убийстве шофера Веры Иванс. Машина департамента полиции везла его по Седьмой авеню, вдоль Бродвея до самого Канала, а потом по Сентрал-стрит к мэрии.
