«Смотри, смотри, руки подрагивают у мальчика», — комментировал замерший было Василий. — «Но не трясутся. Хороший знак. А теперь скажи что-нибудь на русском для закрепления эффекта.»
— Господи! Помоги этому придурку! Вроде бы одумался мальчик! — нараспев произнес я по-русски, перекрестил его трижды и отобрал свечу, попросив ее задуть.
Затем достал воск из воды, он был бесформенной кучей, но при желании можно было рассмотреть в нем цветок нарцисса.
— Видишь, вот корень твоего зла. — Я взял платочек из кармана штанов и завернул туда воск, передавая тряпицу парню. — Закопаешь его в землю так, чтобы никто не видел, и все у тебя будет хорошо. Аминь. — Дунув на свечу, стоявшую на углу стола, я стал гасить остальные, но внезапно Виччерри ухватил меня за руку, и тут же отдернул руку обратно, словно обжегшись.
— Всё? Как всё? А как теперь проверить? — растерялся он.
«Вот поросенок недоверчивый!» — возмутился я, обращаясь к Васятке. — «Хотя немудрено. В таком обществе расти, можно параноиком стать. Дед же вызвал нас с Тори к себе попрощаться, при смерти, мол. А сам вон как огурец, еще бодрее и здоровее меня.»
«Ой, на себя посмотри. Сам врешь, как сивый мерин, а туда же — проповедовать вздумал!» — Вася, как обычно, тут же осадил меня одной фразой. — «Титьку ему покажи, сразу и встанет. Заодно и проверит.»
— Ну, давай проверим. — Я томно улыбнулся, запрокидывая голову и гладя себя по длинной шее, расстегивая верхнюю пуговку на рубашке и глубоко вздохнул, чувствуя томление внизу живота. Бубочка требовал секса так часто, как я о нем думал, и это приносило дискомфорт и все еще пугало, хоть теперь я и знал причину. Я погладил себя по правому соску и он напрягся под тонкой рубашкой, натягивая ткань. Дыхание участилось и даже волосы, щекоча спину, дарили ласку, заставляя возбуждаться еще сильнее.
«Таисий Валерьевич! Ты это… тормозни, а? Если Тори сейчас выскочит из засады, мальчик еще и заикой сделается!» — вернул меня на землю сусел.
Взглянув на тяжело дышащего, покрасневшего альфу, схватившегося за свой пах и нервно облизывающего губы, я понял, что обряд прошел как надо.
— Проверил? — я хитро улыбнулся, глядя на руку Виччерри, сжавшуюся на выпуклости в штанах. — А теперь дуй отсюда и больше не веди себя, как кретин.
Юноша смутился, еще больше покраснел и извиняясь, попятился к выходу.
Как только за ним захлопнулась дверь, Тори кошаком проскользнул из-за ширмы и опустился на колени у моих ног, разглядывая разомлевшего в истоме меня. Он положил руку на мою ширинку, расстегивая молнию, и крепко, но нежно схватил выпрыгнувший член, лизнув его языком по обнажившейся головке.
— Ты зафем его фоплафнял? — Тори взял в рот головку, не в силах устоять перед моим разгоряченным видом, торопясь получить наслаждение и отругать одновременно.
— Аххх, Тоооории, — только и смог выдохнуть я.
Дверь приоткрылась и в нее бочком, краснея лбом и не глядя на нас протиснулся Виччерри. — Я воск забыл! И… — он замялся, понимая, что не время и не место, но папа же приказал, — чем я могу отблагодарить вас?
— На свадьбу пригласишь, — буркнул Тори, даже не думая подниматься, только прикрывая мое достоинство руками.
Виччерри схватил платочек с воском и вылетел за дверь, а я расхохотался, мелко подрагивая животом и снимая ожерелье с волос.
====== 24. ======
Комментарий к 24. Костюм с килтом https://i.pinimg.com/564x/35/d3/68/35d368b5295183fbe9a2174cf2eb667b.jpg
Тори http://78.media.tumblr.com/db22bd99f2d547022df5188f71798521/tumblr_ovypbkAmfp1w0gw85o2_r2_500.png
Дежавю было бы полным, если бы за столом дедовской кухни сидели только Аши, я, Аль и Тори. Но тут были еще раздосадованные и смущенные родители мужа, поэтому все чувствовали себя не в своей тарелке. Кроме деда. Тот орлом с горной кручи поглядывал на собравшихся здесь, делая исключение только для меня. Что еще больше злило и раздражало средних Лайонешей — Мариано и Северинуса. Они-то знали, какой я гнилой отросток, а дед, вишь, как по-доброму ко мне…
О-папа Тори был дворянских кровей, и это отражалось в его внешности, осанке, манерах. Но и он не мог сдержать эмоций, сидя за столом. Нет, конечно, он не вел себя в стиле «Кто тут, к примеру, в цари крайний? Никого?! Так я первый буду!» Но гены пальцем не раздавишь. А вот Северинус, отец Тори, был попроще, и даже не пытался скрывать своё угрюмое настроение. Они были чем-то похожи на родителей Милоша, возможно их роднило то, что росли в одно время, переживали одинаковые катаклизмы и становление в обществе, или что оба омеги были из знатных родов, а их альфы относились хоть и к древним, но не таким именитым фамилиям и были попроще.
