— Не думаю, что разумно говорить об этом здесь, в окружении близких нам людей, ведь существует вероятность, что многое из моего ответа тебе не понравится.
— А где тогда мы сможем поговорить? В твоей квартире?
Взгляд Аверьяна на мгновение застывает.
— Ты всё вспомнила?
Тошнота подбирается к моему горлу.
— «Всё»? — смотрю на него ошарашено. — А там что… много чего… было?
— Ясно, — усмехается он, заметно расслабившись. — Значит, не вспомнила.
— Так помоги мне это сделать, — настаиваю. — У меня скоро голова треснет от вопросов, на которые я не могу найти ответы. Между нами что-то было? — спрашиваю, испытывая неловкость.
— Как ты себе это представляешь? Мы ведь с тобой брат и сестра.
— Ты меня поцеловал.
— Кто сказал?
— Я, — смотрю на него упрямо, — рассказала об этом своей подруге. Я же не могла это выдумать. Просто ответь, это правда?
— Зачем ты спрашиваешь, если «не могла это выдумать»? — смеется он, словно нарочно выводя меня из себя.
— А тебе так сложно ответить?
— Да, Адель. Мне чертовски сложно ответить.
— Почему?
Припев в исполнении моей подруги звучит второй раз, только теперь её голос похож на плач травмированной птицы и визжащего комара в ночи.
— Беру свои слова обратно, — комментирует Аверьян.
— Скажи мне, — настаиваю, невольно поднявшись на носочки. Моя рука сжимает его плечо, а тело подается вперед. — Если что-то было, нечестно, что я об этом ничего не знаю.
— Хорошо, — кивает он, обжигая горячей ладонью мою кожу через футболку. — Мы поговорим об этом. Но после того, как я спою.
— Тогда иди сейчас.
В ответ он лишь улыбается и морщится, когда Настя в очередной раз затягивает припев.
— Спасибо всем за терпение и понимание! — благодарит она в микрофон, вызвав смех и улыбки. — Ну, и кто следующий?
— Ты! — говорю Аверьяну и взглядом приказываю идти на сцену. — Живее, ну!
— Так жаждешь узнать, целовались мы или нет? — смеется он, выпуская меня из объятий.
— Иди.
Развернувшись на пятках и спрятав руки в передние карманы темных джинсов, Аверьян ленивой походкой поднимается на сцену и забирает у Насти микрофон. Он фиксирует его на подставке, потом просит Архипа подать ему стул.
— Кажется, будет что-то интересненькое, — говорит мне Настя, взяв меня за руки. — А я как? Нормально спела?
— Супер!
— Ну ты и обманщица!
— Я заслушалась, честное слово!
— Ну, тогда после Аверьяна я снова что-нибудь исполню.
Мы обмениваемся улыбками и, прижавшись плечами друг к другу, смотрим на сцену. Аверьян садится на барный стул и поправляет микрофон на подставке.
— Я видела, вы танцевали.
— Угу.
— И? — чувствую её взгляд сбоку. — Ты спросила его?
— Да, спросила. А он сказал, что здесь об этом говорить не стоит.
— А где тогда? — смеется Настя. — В его постели?
Толкаю её бедром и складываю руки на груди.
— У меня поцелуй почву из-под ног выбил, а ты о постели говоришь.
— Но ведь ты тогда осталась с ним, а что было дальше…
Договорить не получается, поскольку наши подруги начинают громко вопить от восторга. Поднимаю глаза на экран и вижу название песни, которую будет исполнять Аверьян:
— Это же самая крутая песня на свете! — визжит Полина.
И Аверьян начинает её петь: красиво, мелодично, чувственно! С каждым новым словом моя нижняя челюсть опускается всё ниже, а Настя рядом медленно говорит:
— Да он же просто великолепен. Да у него же просто обалденный голос!
И это слабо сказано. Низкий, с чарующей хрипотцой и легкой бархатистостью… Мое сердце стучит всё медленнее и тяжелее.
«
Смотрю на Настю — она молчит, продолжая с восхищением смотреть на Аверьяна. Припев в его исполнении звучит потрясающе. Господи, до мурашек чувственно!
«
«
Меня пронизывает насквозь его необыкновенный голос. Он что-то делает со мной, словно проявляет пленку со снимками…
«
«
«
Он целовал меня. Я помню вкус его настойчивых губ, нежность языка и горячую кожу, аромат которой впитался в мою…
«
Я это говорила. И я чувствую, как хочу сказать это ещё много раз! Мои глаза медленно скользят по его ногам, рукам, плечам и шее. Я вижу, как надувается вена сбоку, когда голос, от которого трепещет всё во мне, заполняет пространство.
Я скучала по Аверьяну. Я тосковала и только теперь понимаю, насколько сильно. Темнота обретает черты, в тишине звучит только
«