— Да прекрасно! — отвечаю с каким-то глупым и детским писком. — Кхм. А у тебя как? Как прошла съемка?
— Потрясающе, — улыбается он. — И съемка, и мои дела.
— Ну, и отлично.
Я обязательно наберусь смелости и спрошу его о том, что на самом деле между нами было и было ли! Ведь не просто же так он смотрит на меня, улыбаясь и светясь, как лампочка, внутри которой таится какой-то секрет?
Настя объявляет начало музыкального вечера и предлагает немного подкрепиться. Выдыхаю с облегчением, когда Аверьян занимает место рядом с Архипом, который решил переместиться за другой столик.
— Слушай, а это тот самый Архип, о котором ты рассказывала? — тихонько спрашивает меня Полина. Смотрю на подругу в непонимании. — Ну, не то чтобы рассказывала, но частенько упоминала в разговорах.
— Учитывая, что в моем окружении есть только один Архип, думаю, да.
— Он симпатичный. А эта блондинка — его девушка?
— Нет, кузина. Дарина.
— М-м! — улыбается Полина, накручивая темную прядь вьющихся волос на палец. — Не знаешь, у него кто-нибудь есть?
— Ну-ка, девочки! — прерывает нашу беседу Настя, поставив на стол круглый поднос с коктейлями. — Разбираем и набираемся смелости перед выходом на сцену!
— Я здесь только для танцев! — предупреждаю сразу. Да и то не уверена, что захочу отрывать свою пятую точку от мягкого стула.
— Это мы ещё посмотрим, — играет бровями Настя и салютует всем гостям. — За Адель!
— За тебя, наша доченька! — подхватывает Ника.
Салютую в ответ, чувствуя себя совершенно неуютно. Мне никогда не нравилось быть в центре внимания, и уж тем более являться виновницей торжества. В такие моменты меня не оставляет чувство, будто все вокруг делают мне одолжение, словно выполняют передо мной негласное обязательство.
Тяну коктейль из трубочки и бросаю быстрый взгляд на Аверьяна. Он внимательно слушает Архипа, держа в руке тяжелый стакан с виски. Черт возьми, ну и привлекательный же у него профиль! Короткие на висках волосы перетекают в аккуратную щетину, покрывающую заостренные скулы…
«
«
Возмутительно. Да какой он мне ещё брат? Я его впервые вижу!
— О чем это ты задумалась, а? — подталкивает меня в плечо Настя.
— …Да так, — трясу головой. — Кажется, кое-что вспомнилось…
— И это что-то связано с Аверьяном?
Оглядываюсь на щебечущих подруг, а потом снова смотрю на самую болтливую из них:
— Я надеюсь, ты никому и ничего не говорила?
— О! Милая, так было бы что говорить, — смеется Настя, бросив взгляд на Аверьяна. — Ты же сама ничего не знаешь, так как же я могу о чем-то разглагольствовать? Кстати, ты… до сих пор ничего не знаешь?
— Нет, но у меня такое чувство, что…
— Что? — смотрит она на меня с любопытством.
Понизив голос до шепота, отвечаю:
— Мне кажется, что за то время, что мы с ним общались, я успела в него влюбиться. И меня жутко выводит из себя, что у него есть девушка.
— Постой, у Аверьяна есть девушка?
— Да. И я, кажется, застукала их во время секса.
— А-а, это, — вздыхает Настя.
Смотрю на нее изумленно.
— А-а, это? То есть?
На сцену выходит Ника и объявляет всем, что будет исполнять одну из своих любимых песен Елены Ваенги.
— Настя! — смотрю на подругу, аплодируя Нике. — Что это значит?
— Нет у него никакой девушки, — отвечает она, поддерживая Нику. — Они занимались сексом в дамской комнате, пока ты пудрила носик. Мы в тот вечер приехали в клуб с девчонками, там вы и встретились впервые.
Я поражена. Смотрю на подругу с открытым ртом, а Ника уже затягивает песню.
— Черт возьми, и когда ты хотела сказать мне об этом?
— Я вообще не хотела ничего говорить. Потому что, как я прочитала в интернете, к человеку, потерявшему память, воспоминания возвращаются постепенно и дозировано, ведь это безопасно для его психики и психоэмоционального…
— …я снова курю, мама, снова! А вокруг тишина, взятая за основу! — поет Ника.
— Какой к черту интернет, Настя?!
— И не только он. Вообще-то, об этом не раз говорили Ника и Кирилл, так что я последовала совету взрослых людей, один из которых имеет медицинское образование. К тому же, что в этом такого? Это же просто секс в туалете. И не ты в нем участвовала. Другое дело, когда… Ох, браво! Ника, ты супер! — подскакивает она на ноги, аплодируя первой певице этого вечера.
Тяну её за руку, вынуждая снова занять свое место.
— Тебе известно что-то ещё?
— Ладно, хорошо! Так уж и быть, я спою! — объявляет Дарина и выходит на сцену под аплодисменты.
— Настя, если тебе есть что сказать мне, говори немедленно.
— Послушай, — поворачивается она ко мне с виноватым и растерянным видом, — я не хочу навредить твоей психике, которая по каким-то причинам избавила тебя от воспоминаний об Аверьяне. Вдруг то, что я скажу, спровоцирует какой-то процесс, и ты…
— Я, кажется, в край достала свою подругу![5] — поет Дарина.
— О, Адель, — усмехается Настя, — песня о тебе!
— Последние сутки она не снимает трубку!
— Говори! — толкаю её ногой под столом. — Ты моя подруга или чья вообще?