— И? — поднимаю на нее глаза.
— Да что тут говорить: он влюблен в тебя уже много лет.
— И? — повторяю, стараясь подавить раздражение.
— Я ни на что не намекаю и ни в коем случае тебя не принуждаю делать то, чего ты не хочешь.
— Какое счастье.
— Просто иногда мне становится жаль его. Он так старается обратить на себя твое внимание, что над его неудачами уже многие начинают откровенно подшучивать.
— Значит, ему давно пора понять, что все эти телодвижения в мою сторону бессмысленны.
— В таком случае, тебе стоит сказать ему об этом. Вы так мило общались на юбилее его мамы в прошлом месяце, да и на следующий день приехали вместе в их загородный дом. А чего стоит тот огромный букет роз, который он подарил тебе в честь открытия твоего первого самостоятельного курса!
— Я не могла на глазах у всего коллектива и гостей, которых ты тогда пригласила, не принять от него тот злосчастный букет. Он был совсем неподходящим к случаю. И если тебе интересно, я много раз говорила, что между нами ничего не может быть, но он, как баран с повадками нарцисса, видит и слышит только себя. И, кстати, я общаюсь с ним точно так же, как и со всеми отпрысками ваших с папой друзей. Это всегда случается вынужденно, понимаешь? Я ведь не могу молча стоять в сторонке, пока все ведут оживленные беседы? А в загородный дом его родителей мы приехали вместе, потому что я пробила колесо в машине и не смогла вызвать такси, а Богдан оказался тут как тут!
— Богдан целеустремленный, — улыбается Вероника. — И он хороший человек. Это я так, к слову.
И этот хороший человек вчера ударил меня.
— Вероника, только не говори, что ты приехала поговорить именно об этом. У вас дома сегодня дел выше крыши.
— И эти дела могут делаться без моего непосредственного участия! Я оставила папу руководить процессом! Присядь, милая, я хочу поговорить с тобой как мама, а не как подруга.
Приехали. Послушно сажусь на диван и скрещиваю ноги, как истинная дама из высшего общества. Правда, на мне не изысканное платье, а светлые джинсы и белое худи, так что выглядит это смешно.
— Красота, — комментирует Вероника.
— Стиль и изящество, — подмигиваю. — Ладно, говори уже, что такое страшное случилось?
— Очень надеюсь, что ничего… Я просто хотела поговорить о возвращении Аверьяна, — отвечает она, подтвердив мои догадки. — Всё случилось слишком внезапно, и мы не могли это как следует обсудить. Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя ущемленной или одинокой, понимаешь?
— Мам, мне не десять лет, чтобы носиться со мной, — говорю с улыбкой. — Я очень рада, что ваш сын решил вернуться домой. Знаю, вы с папой очень ждали его. Наконец-то это случилось.
—
— А что? — откидываюсь на спинку дивана. — Он не ваш, что ли?
— Я просто не хочу, чтобы ты думала, будто мы с папой…
— Будто вы с папой забыли обо мне, потому что Аверьян вернулся домой и теперь вы будете наверстывать упущенное время, которое вовсе не упущено, ведь это он решил остаться жить в Нью-Йорке, а потом колесить по миру, и в сущности от вас двоих ничего не зависело, ведь вы очень понимающие и любящие родители, с которыми ему просто очень повезло. Смотри, как легко мне удалось уместить всё в одно предложение!
Вероника берет меня за руку и с грустной улыбкой произносит:
— Для меня очень важно, чтобы ты всегда помнила о том, как сильно мы с папой любим тебя.
— Я это знаю, мам, — говорю искренне. — И мне страшно представить, какой бы я была сейчас без вашей любви и заботы. Без вас, — добавляю, вызвав в зеленых глазах яркий блеск. — Я правда очень рада, что Аверьян возвращается. И я буду рада, наконец, познакомиться с ним.
— Да. Спустя четырнадцать лет, — говорит Вероника, словно сама в это не верит. — Но лучше поздно, чем никогда, правда?
— Конечно, мам. Ты, кстати, чудесно выглядишь, — перевожу тему. — Светишься, как звездочка.
— Ну, на то есть веская причина! И вообще предстоящее лето и осень богаты на события. Сегодня мы будем праздновать возвращение Аверьяна, в следующем месяце у нас с папой годовщина свадьбы, а в сентябре мы лихо отметим твои двадцать четыре года!
— Это совсем необязательно.
— Вот ещё! Сегодня утром я подумала обо всем этом, и мне стало так хорошо! Так радостно на душе мне уже давно не было. Мне кажется, что с этого самого дня многое изменится, — с откровенной надеждой смотрит она на меня. — Ты ничего похожего не чувствуешь?
Нет. Но я уже хочу, чтобы сегодняшний вечер закончился, и я с радостью поехала домой.
— Я чувствую, что сегодня будет очень громко и весело.
— Ещё как! — смеется Вероника и встает с дивана. — Ладно, мне уже пора. Надеюсь, Дана всё контролирует, и ваш папа не превратил задний двор в бардак, и все столы стоят так, как надо!
Эти слова так резанули мои уши, что сделалось некомфортно, так же, как когда случайно надеваешь одежду шиворот-навыворот и задом наперед одновременно.
— У Аверьяна очень много друзей! — продолжает говорить Вероника. — Соберутся больше двухсот человек, и это ещё не все!
— Ого. Для кого-то это целая свадьба.