Увлёкшись произнесением лекции, долженствующей внушить слушателям надлежащее почтение как к Нарин’нэ в частности, так и к гвардии в целом, он только некоторое время спустя заметил, как округляются от смешанного с робостью удивления глаза некоторых из его слушателей. Заинтересовавшись, что же их так поразило, он замолчал и развернулся. К его тихому ужасу, никакой Нарин’нэ позади не было. Объектом болтовни солдат и его собственной поучающей речи оказалась собственной персоной капитан тайной стражи, бывший регент, доверенное лицо и неизвестно кто ещё регента нынешнего, устроившаяся на грубой лавке у стены с уже привычным выражением скуки на застывшем лице. Молодой маг мысленно выругался.
— В линию! — бросил он через плечо в надежде, что те из новобранцев, кто раньше служил в пехоте, смогут донести смысл команды до остальных, и не оборачиваясь зашагал в сторону Исан’нэ. Когда он приблизился на расстояние чуть более десятка шагов, та, как будто проснувшись, приветливо улыбаясь, поднялась навстречу.
— Госпожа капитан! — подчёркнуто громко, так, чтобы услышали воины, произнёс уставное приветствие Кель’рин.
— И я тебя приветствую! — кивнула в ответ Исан’нэ и неожиданно указала на застёгнутую на левом запястье
— Великолепное оружие. Ваше… Твоё мастерство просто поразительно! А проблемы… Иногда ей кажутся врагами просто случайные незнакомцы. Думаю, она слишком подозрительна.
Ну как ещё, не рискуя продемонстрировать неблагодарность в ответ на царский подарок, описать настоящее положение дел? Только за время прогулки от гостиницы до дворца и от дворца до казарм по-видимому как-то читающая чужие эмоции Хиссан с радостной готовностью просила разрешения атаковать четверых — пару нищих оборванцев, вероятно, за слишком неприветливый взгляд, богато одетого толстяка с внешностью жителя Побережья, который отнюдь не воспылал благодарностью, когда Кель’рин случайно зацепил его ножнами меча в толпе, и дворцового слугу, виновного вообще неизвестно в чём. Учитывая, что произойдёт, если просто
— Защищать тебя её главная цель, — тут же ответила капитан. — Я специально усилила это стремление насколько могла. Она указывает на всех, кто желает тебе зла. Конечно, это не работает с одарёнными — всех, кто выше порога Кверина, она даже не пытается проверять сама, реагирует только на их прямые действия. А вот в случае бездарей можешь ей довериться.
— Но она каждый раз хочет на них напасть! А любой неодарённый перед ней беспомощен, как младенец!
— Ну, это было бы заслужено. Хотя я понимаю, в городе от этого будут проблемы, так что лучше запрещай ей самовольничать! — дав этот сколь правильный, столь же и бесполезный совет, Исан’нэ, видимо, посчитала обсуждение её творения законченным. — Как идёт отбор воинов? Их так мало.
— Я посчитал остальных кандидатов недостаточно умелыми и преданными. Двое вообще какие-то головорезы. Если бы я их тут же заколол, оказал бы Державе услугу.
— Так отчего же так и не сделал? — Исан’нэ склонила голову набок и прищурилась. — Ты ведь оказывать такие услуги теперь по должности обязан.
— Думаю, что смогу спасти Державу от кого-то пострашнее пары уличных бандитов! — насколько Кель’рин успел узнать
— Хочешь своего друга привести? — в глазах капитана мелькнула какая-то непонятная эмоция и тут же пропала. — Твой совет полезен, благодарю. Я сама поговорю с Оргрангом и твоим Урхангом, а ты на сегодня свободен. После того как воины принесут клятву, конечно. А завтра утром приходи к дому Тай’нина
К некоторому облегчению Кель’рина, Урханг, обычно считающий дружескую болтовню неразрывно связанной с выпивкой, вскоре должен был заступить в караул во Дворце, так что совместная пьянка на всю ночь исключалась. Тем не менее гвардеец встретил приятеля-одарённого с обычной грубоватой радостью.
— Во имя предков, Кел, где ты пропадал? — спросил он, едва покончив с приветствиями. — Слышал, тебя из гвардии попёрли и услали с глаз долой.
— Можно сказать, услали на повышение, — Кель’рин коротко рассказал о своей новой должности в тайной страже. — Слушай, у нас прямо сейчас набирают людей, и нужен крутой командир, чтобы сделать из них крутой отряд. Я предложил тебя. Жалование полусотника тебе обеспечено. Ты как?