Во благо государства (СИ) полностью

Ещё дважды сменилась стража. Обе смены состояли из знакомых магов-гвардейцев, настроенных к заключённому дружелюбно, но никакой информацией о его будущем не располагавших. Или не желающих ею делиться. Пользоваться же даром для того, чтобы узнать, что твориться снаружи охранники запрещали. Наконец, когда свет в окне камеры совершенно погас, вновь появились Нарин’нэ с Карланом. На вопрос о новостях девушка-маг лишь тяжело вздохнула.

— Пойми, это очень странно! — тут же принялась объяснять она. — Держать тебя здесь очень тяжело, восемь одарённых почти ничего не делают, кроме как присматривают за тобой. Тебе и самому плохо здесь. Этот подвал, эта неизвестность. Чем дольше ты здесь, тем труднее тебе видеть в нас своих товарищей, а не мучителей. Тебя нужно оправдать — или наказать — как можно быстрее. Но им просто не до тебя! — похоже, чем больше она говорила, тем больше её охватывало возмущение. — Завтра потребую немедленного решения твоего дела! Надо будет — обращусь к госпоже Исан’нэ лично!

— Тише, сестра-воин, — оборвал её, наконец, Карлан. — Твоими стараниями ему снесут голову, только чтобы ты отстала.

— Но я не этого…

— Вот и не зли никого своей назойливостью.

Волны, как в штормовом море. Мир мнется и раскачивается. Кель’рин резко проснулся. Ночь, камера освещается только масляной лампой. Карлан стоит у двери с обнаженным мечом, Нарин’нэ в дальнем углу, оба настороженно ощущают происходящее снаружи, разрываются между желанием узнать, что там творится, и необходимостью быть рядом с пленником. А там действительно что-то происходит. Колебания невиданной силы расходятся от чего-то совсем рядом, шагах в пятидесяти, наверное, в том же подвале. Дара нужной мощи, чтобы создать подобное, нет ни у кого из людей. Какая-то магическая тварь, дракон? Тоже нет. Чужая сила, жертвоприношение десятка-другого одарённых существ, типа тех же василисков, или даже людей? Как? Буря стихает, не оглушает больше чувства, теперь можно ощутить искры дара людей вокруг, яркие огоньки Карлана и Нарин’нэ рядом, более тусклые — солдат в соседних помещениях и ослепляющее, но быстро угасающее сияние, вскоре превратившееся в неясное облачко. И воспринимаемый уже не даром, а обычным человеческим слухом глухой крик. И — волна -напоминание от Нарин’нэ — не смотри!

Остаток ночи прошел беспокойно, охранники нервничали, снаружи грохотали шаги солдат. Один из них заглянул в камеру и что-то шепнул Карлану. Что именно — осталось загадкой. К рассвету всё стихло, а потом как ни в чём не бывало явилась новая смена охраны.

В следующие два дня стало хуже. В разговоры охранники вступать перестали, ссылаясь на запрет начальства. В ответ на просьбу хотя бы покормить заключённого одна смена кратко посоветовала следовать примеру Эркина-морехода, по легенде три месяца прожившего в лодке без еды, питаемого собственным даром, другие и вовсе советовали заткнуться. А потом заключение закончилось.

В тот день в неё снова вдохнули жизнь. Соратница, встретившая её в коридоре, вместо ставшего уже обычным равнодушного кивка в ответ на приветствие, отослала эскорт и поманила за собой. Ей казалось, что она готова к чему угодно, от задушевного разговора до внезапного броска нитей, отрывающих её искру от тела и впечатывающих в сохраняющий камень. Но то, что ждало её в действительности, когда соратница открыла дверь в покои бывшего наместника, было… Шокирующим.

— Не делай такие глаза, это действительно я! — поприветствовал её человек, которого она давно считала убитым. — Заходи, садись. И прости, что подвёл вас всех тогда.

— Мастер, вы… — она подошла на негнущихся ногах и рухнула на пол перед креслом, уткнувшись лбом в колено сидящего и обхватив его руками, совсем как восьмилетняя девочка, обнимавшая когда-то ногу молодого аристократа среди мёртвых тел на ночной улице Ар-Лен’нара. — Как? Я думала… Все говорили, вы погибли… — она потянулась вперёд нитями любопытства, но нащупала лишь паутину защиты.

— Не трогай! — голос прозвучал холодно и резко. — Твой дар, не используй его на мне, пока не разрешу! — и уже теплее: — Хватит сидеть на коленях, вон там стул. И ты тоже не стой у двери. Поговорим о наших делах. Жаль, что больше никого из круга не осталось…

Потом он долго расспрашивал. О том, что произошло за последние месяцы. О погибших во время мятежа соратниках. О том, знали ли их убийцы, кого именно они отправляли в пустоту. О новых людях, возможно, достойных занять их место. И неожиданно заинтересовался заточённым в подвале дворца не в меру несдержанным магом-гвардейцем.

— Подъём, брат-воин! Хватит спать! — разбудил Кель’рина чей-то голос.