Как и предсказывал Хель’рау, Арграш начал переговоры с того, что с грубой прямолинейностью осведомился, что за чучело доблестный воевода Тай’нин усадил на трон и не пытался ли он тем самым поглумиться над гостями. К потаённой радости Кель’рина было заметно, что на самом деле никакого возмущения по этому поводу тот не испытывает и, вероятно, сказал это исключительно для демонстрации собственной гордости. После такой вступительной фразы разговор закономерно превратился в долгое препирательство между старейшиной Железного Когтя и Хель’рау, где культ воинской славы уроженца Таёжного Края столкнулся со стремлением аристократа из Черногорья обменять показное уважение к традициям народов Державы на вполне конкретные выгоды.
— Славный Арграш! — на разные лады повторял Хель’рау. — Давайте смотреть не на внешнюю шелуху, а на суть вещей! Вы же понимаете, что принц Кевис лишь символизирует соблюдение традиций наследования, принятых на большей части наших земель? Кроме того, для вас совершенно очевидно, кто будет отдавать приказы в действительности, и вы сами уже заявили, что признаёте за ним это право, не так ли? Уверен, если вы примите ситуацию так, как её видим мы, все мы в итоге сможем получить нечто более существенное, чем утолённое тщеславие. Мы даже готовы сделать некоторые шаги для того, чтобы лично вам было легче принять дела именно в таком виде. Так почему бы вам не закрыть глаза на незначительные детали ради всеобщего блага?
— Потому, господин Хель’рау, — примерно так по смыслу, хотя и в более неуклюжих выражениях, отвечал ему тот, — что власть строится на уважении, а какое уважение может вызывать ребёнок, лишь недавно отнятый от материнской груди? Если принц вам хоть сколь-нибудь дорог, вам следовало бы не заставлять его участвовать в этом глупом спектакле, а отправить его на западную границу, где генерал Террис своим примером научил бы его, как стать настоящим мужчиной, а после достижения им необходимого возраста дал бы возможность проявить себя в бою. Страной же, не прячась при этом за детские спины, должны руководить те, кто свою славу и должное уважение уже заслужили. Кстати, о славе! — добавлял он под одобрительное бурчание двух других старейшин, злорадно прищуриваясь. — Я, когда был моложе, семь раз водил воинов на врага, а вот в скольких сражениях участвовали вы?
Потом то же самое начиналось заново, только будучи сказанным уже другими словами. Кель’рин уже начал думать, что это никогда не закончится, когда Арграш неожиданно сдался.
— Вот это! — ткнул он пальцем в одно из предназначенных для членов Высшего Совета кресел, начиная торг. — Дайте мне его, и я признаю мальчишку!
Кохур и Уйгрум с удивлением уставились на него и после нескольких мгновений тишины разразились гневными восклицаниями, уличая его в попытке унизить остальные кланы. Дожать переругавшихся старейшин оказалось не так уж сложно.
— Проклятая говорильня, утомляет, как пеший переход! — заявил Тай’нин, когда делегация Объединённых Кланов покинула зал, и указал на освободившиеся стулья. — Ис, Нарин’нэ, Кель’рин, садитесь. Хель, как ты это выдерживаешь? Завидую!
— Всё для блага государства! — ухмыльнулся в ответ Хель’рау. — Ну, главное, что вести себя прилично по отношению к юному Кевису они согласились, воинскую клятву тебе принесли, а такие, как они обычно держат своё слово. Не так ли, госпожа Нарин’нэ?
— Подтверждаю! — немедленно ответила девушка. — Сегодня они приносили клятву искренне. Мастер, разрешите? Думаю, сейчас они верят, что и они, и остальные главы Кланов будут служить вам верно. Господин Арграш чувствует себя обиженным из-за того, как вы воспользовались его несдержанностью по поводу кресла в Совете, но он тоже намерен сдержать обещание. Вот только… — она опустила взгляд. — Понимаете, они верны не Державе, а
— Всё. Будет. Нормально, — настойчиво, но неожиданно мягко проговорил Тай’нин, наклонившись к ней насколько позволял разделявший их стол. — Исан’нэ уже сказала тебе, что
Нарин’нэ коротко кивнула в ответ, глядя на Регента блестящими глазами.
— По поводу верности Таёжного края не беспокойтесь, — продолжил тот. — На ближайшие несколько лет она нам обеспечена, а там у нас появится время всё устроить как следует. А то, что они навязали своего человека в мой Высший Совет — переживу, не смертельно.
— У них и раньше было такое право! — напомнил Хель’рау. — И ещё, Совету Кланов только предстоит выбрать,
— А ты хочешь им в этом помочь?
— Хочу, но, увы, едва ли смогу. Ты же слышал, как этот старый вояка смеялся над моими отсутствующими ратными подвигами, не так ли? Не думаю, что моего авторитета тут хватит. А пользоваться золотом… У нас его и так не слишком много.