В трактире, где Ран’хо пил, он тоже успел примелькаться. Мало того, смешливая девица, разносившая там напитки, даже запомнила,
Складывая вместе полученные сведения, можно было без труда заключить, что Ран’хо тоже работал на Альфина. Тот, действуя через своего человека, подкупил его, чтобы он организовал покушение на Нарин’нэ. Полученные для этого деньги телохранитель Шайин’сай, чтобы не вызвать подозрений, выдал за выигрыш в кости, а сам принялся якобы от имени своей госпожи тайно вербовать убийц. Когда же тех постигла неудача, Альфин либо сам, либо опять же с помощью своего верного наёмника, отправил его в пустоту и спрятал тело так, чтобы его не нашли. Например, воспользовавшись для этого хотя бы теми же водами Великой Нории да привязанным к трупу камнем.
Ирвин, воодушевлённый успехами, предложил тут же схватить и допросить того самого охранника Альфина, но Кель’рин его остановил. Ему казалось, что арест только насторожит и так не отличающегося безрассудством мага, что может затруднить Шайин’сай выполнение задуманного. В конце концов, заключил он, на будущем суде гораздо весомей будут выглядеть показания аристократки и члена Гильдии, чем какого-то наёмника. Так что вместо ареста они вместе отправились с докладом к капитану.
К сожалению или к счастью, но Исан’нэ не сообщила им почти ничего нового. От неё они услышали только о результате её разговора с Тай’нином. Как и догадывался Кель’рин, Регент одобрил его план с Шайин’сай, запретил пока что трогать Альфина и велел ждать. Тот же самый приказ капитан тайной стражи продублировала обоим комиссарам, так что они отправились по домам.
Половину следующего дня Кель’рин провёл в безделье в своей комнате в «Расколотом Щите» и уже начал было подумывать, не отправиться ли к дому Тай’нина, чтобы поинтересоваться здоровьем Нарин’нэ, когда ощутил искру входящей в общий зал гостиницы аристократки.
— Рад видеть вас, Шайин’сай! — поприветствовал он её, подходя к столу, за которым она расположилась. Только в последний момент он удержался от того, чтобы сказать «Докладывай!», и вместо этого подозвал слугу и заказал вина.
— Разделяю радость встречи! — нервно ответила аристократка и тут же с видом заправского заговорщика наклонилась над столом. — А это нормально, что мы встречаемся вот так просто? Не в тайном подземелье, а просто в гостинице? Я же… Ну… Вроде шпиона, не так ли?
— Ну что вы, не надо воображать невесть что. Всё в порядке! — успокоил её Кель’рин, благо других посетителей в зале не было, а значит, и вероятность, что кто-то подслушает их разговор была минимальной.
Подошёл слуга, поставил на стол между ними кувшин и два небольших бронзовых кубка, после чего молча удалился. Молодой маг тут же налил своей собеседнице вина, однако та даже не обратила внимания на напиток.
— Кель’рин, — настороженно сказала она, — могу я вас попросить… Уберите, пожалуйста,
— Пелену убрать, — мысленно скомандовал он. — В чём дело, что вы хотели проверить?
— Что вы человек! — с прорвавшимся сквозь вежливую маску облегчением выдохнула аристократка.
— Шайин’сай, что вы такое говорите?!
— Простите. Моё… Даже невысказанное предположение, наверное, ужасно неприятно, но я не могла… Ещё раз простите. В Гильдии ходят странные слухи, и я не могла не проверить…
— Шайин! Да объясните же вы толком, что здесь творится! Меня что, вампиром каким-то считают, или как?
— Да! То есть, нет, вампиром вас, конечно, никто не считает. Но… Даже не знаю, с чего начать.
— С самого начала. Вы пришли в Гильдию и?
— Да, — Шайин’сай шумно вздохнула, собираясь с силами, — как вы и просили, на следующее же утро я пришла в Гильдию. Ночь я провела в «Золотом Орле». Понимаете, после того как я побывала у тайной стражи в гостях, мне требовалось привести себя в порядок и… Кажется, я отвлеклась. Первым делом я потребовала встречи с гильдмастером и пожаловалась на самоуправство госпожи Исан’нэ, как мы и договаривались. Неприятный человек, хоть и имеет родовое имя, но всё равно похож на выскочку из простолюдинов. Никаких манер. Пообещал подать жалобу Регенту и только. Когда же я начала высказывать мятежные намерения, он не ответил ничего, но знаете, мне кажется, что он заинтересовался.
— А Альфин?