Во главе действующего флота полностью

Между тем этот наспех принятый документ содержал недостатки и куда более серьезные, чем слабая проработка вопросов взаимодействия сухопутного и морского командования. Авторы «Положения..» исходили из того, что с началом войны обязанности главковерха возложит на себя сам император, что, кстати, едва не произошло в 1914 г. — Николай II отказался от принятого было решения возглавить действующую армию только под давлением министров[215]. Поэтому в документе были «весьма неполно и неопределенно установлены» (формулировка А. Д. Бубнова) взаимоотношения и функциональный «водораздел» между верховным командованием и правительством, что, очевидно, стало одной из важных причин внутриполитических осложнений в стране и, в конечном счете, поражения России в войне[216]. Кроме того, доминирование представлений о скоротечном характере будущей войны повлекло за собой полный отрыв оперативного управления вооруженными силами, сосредоточенного в Штабе верховного главнокомандующего, от решения вопросов их тылового и технического обеспечения, оставшихся в ведении Военного и Морского министерств. Это положение пришлось исправлять уже в ходе войны[217].

«Штатами полевого управления войск в военное время» (Приложение к соответствующему «Положению…») в составе Военно-морского управления при верховном главнокомандующем полагалось иметь одного контр-адмирала (начальник управления), штаб-офицеров «по два на каждый отдельный флот, подчиненный верховному главнокомандующему», и одного нижнего чина (писаря). Штатная численность военно-морского управления при главнокомандующем армиями фронта — один контр-адмирал (начальник управления), два штаб-офицера «для делопроизводства и поручений» и один нижний чин (писарь). Приказом главкома 6-й армией и Балтийским флотом от 16 (29) мая 1915 г. № 144 в штат военно-морского управления штаба армии была введена дополнительная штаб-офицерская должность[218].

Комплектовались военно-морские управления за счет «раздёргивания» подготовленных операторов Морского генерального штаба, который с началом военных действий оказался выключенным из процесса управления действующими флотами[219]. Начальником Военно-морского управления ставки был назначен помощник начальника Морского генерального штаба контр-адмирал Д. В. Ненюков, имевший опыт самостоятельного руководства генмором во время многомесячной болезни А. А. Ливена в 1913–1914 гг. Вместе с ним в Барановичи отправились капитаны 2 ранга А. В. Немитц и А. Д. Бубнов, старший лейтенант В. В. Яковлев и лейтенант В. А. Бирилев (в феврале 1915 г. последнего сменил лейтенант Б. П. Апрелев, затем место А. В. Немитца занял лейтенант В. Г. Гончаров). Кроме того, при управлении состояли капитан 1 ранга великий князь Кирилл Владимирович, который с ноября 1914 г. исполнял должность «наблюдающего за морскими командами действующей армии»[220], и его адъютант старший лейтенант князь К. П. Ливен[221]. Военно-морское управление штаба 6-й армии возглавил капитан 2 ранга В. М. Альтфатер, должность штаб-офицера для делопроизводства и поручения занял старший лейтенант Ф. Ю. Довконт.

По замечанию И. К. Григоровича, функции военно-морских управлений были «совершенно не разработаны и точно не определены»[222]. В Морском уставе эти органы управления не упоминались вовсе. Что же касается «Положения о полевом управлении войск…», то в нем (ст. 88) функции управления излагались более чем лаконично и сводились, по существу, к информированию главковерха по возникающим в ставке «флотским» вопросам (приложение 16). На практике их деятельность сводилась к разработке проектов директив флотам на основе указаний главковерха (главкома 6-й армии) и контролю их выполнения.