Во главе действующего флота полностью

Новым штатом в Военно-морском управлении при верховном главнокомандующем предусматривалось иметь начальника управления (контр-адмирал) и четырех штаб-офицеров «для делопроизводства и поручений», в управлении при главкоме армиями Северного фронта — начальника управления (контр-адмирал) и двух штаб-офицеров[233]. Кроме того, во время пребывания царя в ставке его сопровождали флаг-капитан императора адмирал К. Д. Нилов и флигель-адъютант капитан 2 ранга Н. В. Саблин, назначенный состоять при Николае II во время пребывания императора на театре военных действий. Эти придворные чины, не принимавшие непосредственного участия в работе Военно-морского управления, тем не менее «тяготели» к работавшим в ставке морякам и зачастую использовались последними как неофициальный канал «доведения до Государя истинного положения вещей»[234].

К. Д. Нилов

Проведенная в августе 1915 г. реорганизация, по существу, не обеспечила оптимизации методов управления армиями и флотами со стороны фронтового и верховного командования. Управленческая деятельность зачастую сводилась к телеграфно-канцелярской переписке, объемы которой были весьма велики. Ежедневно в ставку поступало до тридцати оперативных и разведывательных сводок. Каждая армия представляла четыре телеграфных донесения, а штабы трех фронтов и флота Черного моря — обобщенные доклады («сводки сведений»). В ставке скапливались значительные массивы отчетных материалов, с разбором и анализом которых штабной аппарат едва справлялся. Сообщая об этом начальнику генмора, В. М. Альтфатер писал: «… где уж тут думать об операциях и руководстве, тут у армий и фронтов одна мысль — вовремя сообщить в Ставку весь океан этой бумаги»[235].

Примером «нестыковок» порядка прохождения документов распорядительного характера может служить утверждение генералом от инфантерии М. В. Алексеевым «Положения о разведывательном и контрразведывательном отделениях Штаба Черноморского флота в военное время», которое было проведено флаг-капитаном по оперативной части штаба Черноморского флота капитаном 1 ранга К. Ф. Кетлинским без официального ведома генмора, что вызвало неудовольствие И. К. Григоровича и исполняющего должность помощника начальника Морского генерального штаба капитана 1 ранга графа А. П. Капниста и спровоцировало интенсивную переписку между генмором, ставкой и штабом флота Черного моря[236].

И. К. Григорович

Сложившаяся с началом войны система органов управления силами флота не устраивала и морского министра, который стремился сохранить за собой формальные права «главного начальника» флота и морского ведомства и в военное время[237]. В одном из всеподданнейших докладов И. К. Григорович подчеркивал, что он продолжает выполнять обязанности «по содержанию флота в надлежащем составе и боевой готовности, а также направлению всех частей флота… к цели их учреждения»[238]. Глава морведа констатировал, что командующие флотами в решении большинства вопросов подчиняются министру, и поэтому настаивал на предоставлении ему права выдачи на флоты директивных указаний и контроля их выполнения[239].

В октябре 1915 г. министр представил на высочайшее рассмотрение доклад с обоснованием необходимости учреждения в ставке самостоятельного Морского штаба во главе с подчиненным ему начальником генмора (приложение 17). В «Объяснительной записке к проекту положения о Морском Штабе Его Императорского Величества» И. К. Григорович, в частности, указывал: «…Центр тяжести оперативной работы должен непременно лежать в Морском Штабе Его Величества как в инстанции, имеющей непосредственную возможность проводить свои планы путем представления своих соображений Верховному главнокомандующему. В этом Штабе как в мозговом центре всей военно-морской деятельности России и должна быть сосредоточена работа по составлению согласованных директив Командующим флотами…»[240].

А. И. Русин