Вот появляется на позициях группа: великий князь в сопровождении бригадного, полкового командира и адъютантов. Его Высочество ласково и внимательно расспрашивает офицеров о впечатлениях боевого дня, о постах, которые они занимают на своем участке. Мало-помалу создается веселый, живой бивуачный ужин.
Проголодавшийся великий князь сидит на бурке, с аппетитом ест вкусно изжаренный одним из всадников шашлык. Тут же рядом в компании товарищей благодушествует за своим собственным самоваром, прапорщик Волков, герой нескольких головоломных разведок и схваток.
Великий князь интересуется его последним подвигом, подробностями условий, при которых Волков заслужил свой Георгиевский крест. Волков рассказал, и потом:
– Ваше Императорское Высочество, прикажите стаканчик чаю.
Августейший дивизионный присаживается к нему, пьет чай.
Волков сияет весь…
– Ну, теперь у меня и этот самовар, и этот стакан – две семейные реликвии… Завтра же отошлю их к себе в Вольск.
И так это красиво вышло у него. Красиво – потому, что искренно. От самого сердца. Малейшую рисовку, деланый пафос, почувствуешь сразу.
На главной и единственной улице маленького Галицийского местечка, за проволочной оградою, стоит в палисаднике небольшой, типа заграничной виллы, домик. Это квартира великого князя. На часах – мерно шагающий взад и вперед горец конвоя в черкеске и с винтовкой.
Кабинет и спальня Его Высочества – в одной комнате, просторной и светлой. У изголовья узкой походной кровати и на столике возле нее – маленькие образки, старинные складни. Работает великий князь за большим письменным столом. Просто все, аскетически просто. Впечатление кельи. Кельи монаха-воина.
Рядом столовая. Открытые окна забраны кисейными щитами от мух. А на фоне этих белых щитов исчезает и появляется фигура дежурного конвойца. Завтрак из двух блюд – незатейлив. Сам великий князь никогда ничего не пьет, кроме воды. Разве, чтобы чокнуться, пригубит глоток меду. За столом, помимо обычной свиты, бывает кто-нибудь из приглашенных.
