Зарезать. Ножом. И лежала бы я там, на кровати, со вспоротым горлом. Почему-то именно это напрягало сильнее всего: что меня не просто убили бы, а сделали это очень варварски и, наверное, больно.
В общем, когда я всё-таки выпала из ванной в надёжные крепкие руки встревоженного Инга, меня колотила крупная дрожь, с которой я никак не могла справиться, а ноги подгибались. Плюнув на все последствия, мужчина подхватил меня на руки и отнёс в кухню-столовую. Усадив в кресло, достал из шкафа какую-то бутылку, плеснул из неё в стакан и, вернувшись ко мне, сунул его в мои дрожащие руки.
— На, выпей. Дрянь редкостная, но поможет.
Я послушно залпом проглотила содержимое стакана. При помощи капитана; мои руки слишком тряслись, и я бы половину пролила, так что он их придерживал. Хотела возразить, что ничего не дрянь, а даже очень вкусно, — какой-то приятный ликёрчик с травянисто-мятным привкусом, даже не очень крепкий, — но сдержалась, чтобы не пасть окончательно в глазах своего собеседника. Оставив стакан на полу, Инг присел рядом со мной на диван, продолжая держать мои ладони в своих.
— Всё хорошо, всё позади, — мягко проговорил он, аккуратно погладив меня по плечу. Я медленно кивнула и, пару секунд посидев в задумчивости, настырно полезла к нему на колени. Я вот сейчас ему покажу, как меня правильно утешать, если сам догадаться не может!
Так папа в детстве делал. Да порой и не очень в детстве…
Инг не сопротивлялся; мне кажется, он просто сначала совершенно опешил от такой вопиющей наглости, а потом меня уже поздно было стряхивать. Поэтому я обеими руками вцепилась в его рубашку, поджала ноги, сворачиваясь в компактный клубочек, уткнулась носом в воротник.
Так. Чего-то не хватает. А, знаю!
— Обними меня уже, а? — ворчливо потребовала я.
Он несколько секунд переваривал сказанное, и я уже почти решила, что мне сейчас расскажут, где и насколько я только что была неправа, и насколько сильно оскорбила и обесчестила весь окружающий мир. Отнюдь, капитан вредничать не стал, и аккуратно меня приобнял. Конечно, халтура, и без огонька, но ладно, на первый раз сойдёт.
Хм. На первый? То есть, должны быть и другие? И, самое смешное, я ведь совсем не против!
Вот вроде умная ты девка, Варвара, но… такая дура!
Какой следующий раз, он такими темпами решит, что я с большим приветом, и сбежит в панике. Представляю я, как моё поведение с его пуританской точки зрения выглядит. Практически как домогательство!
Ай, ладно, если что — спишу на аффект. Всё равно я пока ещё недостаточно успокоилась и прервать процесс морально не готова. И пусть думает, что хочет. Но мне, чёрт побери, нужна моральная поддержка! Я, может, первый раз живьём человеческую смерть вижу, и убивать меня пытаются первый раз. Конечно, я невероятно крута, и круче только горы Тибета, но перенервничала всё равно сильно.
А тут… уютно так. Тепло. И вообще никто не заставлял его проявлять инициативу, не сунулся бы утешать — не пострадал бы за собственное благородство. Ну, подумаешь, потряслась бы я в кровати, может даже поплакала немного. К тому же, если не сопротивляется, значит, всё устраивает.
«Точно, устраивает», — решила я, когда почувствовала, что меня начали аккуратно гладить по плечу и по волосам. И мне стало совсем хорошо. Была бы кошкой, начала бы мурлыкать.
Хороший всё-таки мужик этот Инг. Терпеливый, добрый, большой, сильный и тёплый. Даже, оказывается, обучаемый и не такой уж занудный. А ещё это неожиданно приятно, когда тебе по первому визгу бросаются на помощь и спасают тебе жизнь.
Эх, ещё пара таких вот приключений, и я точно влюблюсь. Особенно если после них меня будут так утешать.
— Ну что, предлагаю ложиться спать, да? Я вроде бы уже оклемалась, — через некоторое время подала я голос, когда почувствовала, что ещё немного, и, пригревшись, засну прямо здесь.
— Да, конечно, — встрепенулся капитан.
Хм. Интересно, он ходить-то сможет? Я ему все ноги небось отсидела.
Смог. Спокойно встал, подхватив меня на руки, поднялся по лестнице, посадил в кресло. Молча и невозмутимо перестелил постель, бросил грязное бельё у двери, уложил меня на кровать (прямо в полотенце, кстати) и накрыл сверху одеялом. Я тут же завозилась, освобождаясь от полотенца, — не в нём же спать, — но замерла, когда Инг от двери вернулся назад, держа в руках давешний меч.
Щедро сдвинув всё одеяло поближе ко мне, возложил холодное оружие на простыню посреди кровати и лёг по другую сторону от меча прямо в одежде.
Где-то в тот момент, когда метр заточенной стали (или из чего их сейчас делают?) оказался в одной постели со мной, я резко села, придерживая на груди одеяло и потрясённо наблюдая за действиями мужчины.
— Я понимаю, почему ты устраиваешься здесь, — осторожно начала я, обретя дар речи. — И даже полностью одобряю такую бдительность. Но вот это зачем? А если я на него ночью напорюсь? Я конечно не очень воспитанная, но отбиваться от меня холодным оружием тебе точно не придётся, — неуверенно хмыкнула я.
— Так надо, — строго проговорил он.
— Зачем?!
— Для того, чтобы сохранить Честь, — со вздохом пояснил мужчина.
