— Не утешу, — отозвался пилот. — Этьен, свяжись с базой и скажи, что у нас тут, похоже, темпоральная гниль.
— Прости, что? — озадаченно переспросил кап-три.
— Ты свяжись и послушай, что они скажут, — упрямо возразил Макс.
— Парень живой, — тем временем доложил с борта «Молчуна» Инг, который, стоя на коленях возле кресла, отстёгивал от него пострадавшего. — Не знаю, почему без сознания; сканер не идентифицирует никаких повреждений, но он в коме.
— Тащи сюда, разберёмся, — предложила я, потому что командир безмолвствовал: конфигурация его переговорного устройства позволяла общаться без свидетелей.
— Пожалуй, не бросать же здесь, — согласился со мной Саймон. Мужчины в четыре руки стащили парня с кресла на пол.
— Давай я отнесу его поближе к шлюзу и найду скафандры, должны же они здесь быть. А ты проверь, что с оборудованием внутреннего контроля. Должна быть ещё девочка, а детям часто везёт; вдруг она тоже жива, надо найти, — предложил Инг, и Саймон согласился.
— Ничего не понимаю! — вдруг сообщил Этьен.
— В смысле? — хором уточнили все присутствующие.
— Сначала была пауза, потом грохот и звон, как будто там что-то разбили, а потом совсем другой сиплый голос велел оставаться на своём месте, и обещал, что группа будет через восемнадцать часов. Макс, ты не хочешь объясниться?
— Можно, немного позже? — смутилось наше дарование. — Мне надо кое-что уточнить.
— Ну, восемнадцать часов у нас есть, уточняй. Варвара, что там?
— Один живой, Инг ищет скафандры. Ещё осталось найти девочку и чёрный ящик, и можно будет уходить. Остальные явно мертвы.
— Инг, первая каюта в соседнем коридоре записана за ребёнком, — подал голос Саймон. — Проверишь? А я пока ящик выну, он вроде в зоне доступности.
— Да, сейчас, — оставив пострадавшего лежать посреди коридора (подальше от чёрной гадости) под контролем одного из зондов, Инг на четвереньках двинулся в соседний коридор, куда заглядывал только зонд Дарлы.
Здесь чёрных соплей на потолке было ещё больше, чем в первом коридоре. Пожалуй, здесь и мне бы пришлось встать на четвереньки. Дверь в каюту тем не менее открылась без промедления: почему-то то, что Макс назвал «темпоральной гнилью», в отличие от обычной гнили и плесени, предпочитало не щели и углы, а открытые ровные поверхности.
— Погоди, давай я сначала зонд запущу, — на всякий случай предложила я, и, не дожидаясь ответа, загнала автоматического помощника вперёд.
Хорошо, что у него имелись датчики движения и тепла, потому что обнаружить иными методами сжавшееся в дальнем углу под койкой дрожащее существо у нас бы вряд ли получилось.
— Инг, она здесь. Под кроватью; во всяком случае, по размерам похоже на ребёнка. Кажется, она жива, но до полусмерти напугана.
— Напугаешься тут, — проворчал дориец, вполз в комнату и… снял шлем.
— Романов, что за поведение?! — прорычал Этьен.
— Да ладно, уже всё равно пофиг, — отозвался Макс. — Мы же в любом случае не собирались их там оставлять.
— Ты готов предоставить отчёт? — оборвал его капитан. Пилот сразу стушевался и замолчал. — Романов, выговор с занесением в личное дело! Какого чёрта?!
— Это ребёнок, ей и без того страшно, — отмахнулся Инг, стягивая рукавицы скафандра и заглядывая под койку. — Эй, малышка, — мягко позвал он. — Иди сюда. Ну, не бойся, я не обижу, я друг. Помощь пришла.
И случилось чудо. Нет, я-то догадывалась, каково было происхождение этого чуда, на себе неоднократно испытывала, но Этьен сзади недоверчиво выругался с нотками восхищения. Потому что девочка, до сих пор только сверкавшая глазами из своего убежища, доверчиво уцепилась тонкой белой ладошкой за руку мужчины и позволила вытащить себя наружу.
— Осторожно, — всё тем же мягким воркующим тоном проговорил Инг. — Не трогай эту штуку, хорошо? Мы сейчас пойдём гулять на самый настоящий военный корабль. Ты хочешь что-то отсюда забрать из вещей? Может быть, игрушки?
В ответ на что девочка, сосредоточенно хлюпнув носом, тряхнула головой и продемонстрировала зажатую в руке потёртую модель звездолёта. Причём не игрушку, а именно коллекционную модель. То ли у ребёнка тяжёлое детство, то ли, наоборот, очень счастливое.
— Давай мы с тобой немного поиграем в лошадку, хорошо?
— Это как? — пискнула девочка, впервые подавая голос.
— Невероятно, — пробормотал Этьен. — Она же должна пребывать в глубочайшем шоке! Как он это сделал?
— Я тебя покатаю на спине, — тем временем продолжал налаживать контакт Инг. — Только ты обязательно должна крепко держаться и нагибаться как можно ниже, хорошо? Ты знаешь, где лежат скафандры?
— Папа показывал, возле шлюза, — ответила девочка, с готовностью усаживаясь на плечи дорийца. Путь, впрочем, был недолгим. — Джимми! — радостно воскликнула девочка и бросилась к лежащему тут же мужчине. По счастью, она была слишком маленькой, чтобы цепляться головой за чёрную гадость, свисающую с потолка.
— Он спит, Аманда, — ответил Инг. — Но мы обязательно возьмём его с собой, не волнуйся?
— А папа? — стремительно обернулась девочка.
— Прости, но твой папа…
— Его съела эта чёрная жижа, да? — с недетской сдержанной грустью уточнила она.
