Пошли на преследование - это хорошо. Впереди внизу знакомый до деталей город. Разрушенный Екатерининский дворец, озеро, покрытое серым льдом и окаймленное вековым парком. Вот теперь пора в настоящую лобовую атаку. Передаю команду из трех слов:
- Иван, левую косую!
Сам же потянул что есть силы ручку управления на себя, повел самолет на правую косую "петлю Нестерова". Через шесть-семь секунд мы парами с разных сторон встретимся с Иваном и на пикировании атакуем врага, если он не разделится так же, как мы.
Противник просчитался, он всей четверкой друг за другом тянется за моей парой, но разница в высоте - 600-700 метров. Тяжелые "фоккеры" поздно поняли свою ошибку. Им нужно уходить только вниз.
Резко перевернув самолет через крыло, пикирую на ведущего первой пары. Вижу, как Творогов строит маневр, направляет самолет на последний, чуть отставший ФВ-190.
Самолет пухнет в сетке прицела, дистанция сокращается до 100-75 метров. Длинная очередь из обеих пушек по мотору и кабине. Больше можно не преследовать - "фоккер", охваченный пламенем, переворачиваясь, входит в отвесное пикирование.
Опять максимальная перегрузка, секунды три-четыре темно в глазах, тело многопудовым грузом придавило к сиденью и бронеспинке, но послушный Ла-5 стрелой лезет вверх.
В любом бою главное - видеть, где друзья и где враги. Смотрю в зеркало - вижу самолет Каткова, дистанция - метров сто пятьдесят. Взгляд вправо, там должен быть Творогов, он еще идет вниз за самолетом врага. Его трассы стелются в двух-трех метрах левее мотора "фокке-вульфа". Видимо, тот спасает себя скольжением - грамотный вражина. Но что такое? Цветная трасса, идущая слева, прошила самолет Ла-5. Из своей кабины я не вижу, кто ведет огонь по Ивану. Самолет его завертелся, почти отвесно пошел вниз. Тороплюсь вывести свой самолет в горизонтальный полет, чтобы осмотреться. Катков держится за мной. Вижу пару Кожанова, она слева, выше на 400-500 метров. Нет Творогова и Мартыщенко. Запрашиваю их по радио, но в наушниках одна за другой команды штурмовиков, они наносят удар по целям.
Нужно спешить, чтобы успеть встать на пути вражеских истребителей, дать возможность нашим завершить бомбовый удар и отойти за линию фронта.
- "Ноль третий", скорей в зону два!
- Понял! - ответил Кожанов.
Но через 25-30 секунд полета последовал его поспешный доклад:
- Слева выше шестерка. "Тридцать третий", спеши! Задержу! Женя, на встречных!
Кожанов немедленно дал команду Куликову вести бой на встречно-пересекающихся курсах.
- Понял! Я - "Тридцать третий", держитесь, - дал я ответ и, снижаясь, начал набирать максимально допустимую скорость.
Хотя и спешили мы только парой, но не зря. Со стороны Красногвардейска к Ропше тоже спешила большая группа ФВ-190. Считать их некогда, тем более что у нас высота и скорость.
Увеличив угол пикирования, атакую ведущего ближайшей четверки и, не наблюдая результатов, свечой ухожу вверх. Сейчас мысль одна: повторить атаки, сбить с пути, задержать хотя бы часть вражеских истребителей.
Слежу все время за Катковым, нужно так маневрировать, чтобы не подставить его под удар.
В наушниках сплошной гвалт. Штурмовики, пикировщики и их прикрытие ведут бой с истребителями, которые все же успели проскочить и атакуют на отходе. Оценивая складывающуюся обстановку, понимаю, что скованная нами группа фашистских истребителей не догонит бомбардировщиков и штурмовиков. Нам нужно за счет высоты и скорости оторваться, оказать помощь хотя бы "Петляковым", уходящим от цели последними. Отрыв наш был своевременным. Догоняем последнее звено Пе-2. Около "Петляковых" четыре Як-7 ведут бой. С разных сторон их атакуют несколько пар ФВ-190.
Положение замыкающего звена и его прикрытия тяжелое. Сейчас нужно немного - всего одна-две внезапные атаки по врагу, и победа будет за нами.
Ловлю в прицел самый опасный для Пе-2 истребитель. Но стреляю короткой очередью и с большой дистанции. Очередь прошла правее. Враг заметил трассу, крутнул самолет влево, но и мое упреждение, взятое для второй очереди, было безошибочным. Несколько снарядов попали по кабине, заставили "фокке-вульф" клюнуть вниз и, увеличивая угол пикирования, врезаться в болото южнее Порзоловского озера, где уже горел чей-то самолет.
Наша внезапная атака дала хорошие результаты. Гитлеровцы прекратили преследование Пе-2, да и мы уже миновали линию фронта.
Бой кончился, но из него вышли живыми пока двое. Нажимаю кнопку передатчика, вызываю КП:
- "Сокол ноль один", я - "Тридцать третий", возвращаюсь парой, запросите все посты восточнее объекта.
- Я - "Сокол", вас понял, - ответил неузнаваемым голосом Тарараксин.
