Предстоящее совещание для меня было первым, поэтому я, как вновь назначенный командир, тщательно к нему готовился, помня совет Петра Васильевича Кондратьева: "Сделай главный упор на боеспособность каждого звена, каждой эскадрильи. Доверяй больше летчикам, молодежи, они в полку сейчас главная сила!"
Этот мудрый совет я обязан выполнить. И именно на предстоящем совещании раскрыть, что и как надо сделать.
На совещание, в отличие от прошлых, было решено пригласить весь командно-инженерный состав, а также всех офицеров управления полка.
Совещание началось в столовой, сразу после ужина, и длилось около трех часов. Первыми на нем выступили: начштаба, заместитель по летной части, старший инженер и заместитель по политчасти. Они провели глубокий анализ выполнения боевых задач, совершенствования боевой выучки и идеологического воспитания личного состава, высказали и предложения на дальнейший период. Совещание превратилось в собрание офицерского состава. Командование полка и эскадрилий услышало много полезных советов и предложений, выполнение которых резко повышало боеспособность подразделений и полка в целом, вело к снижению неоправданных потерь.
Так, инженер 3-й эскадрильи Бороздин предложил подготовку эскадрильи к повторному вылету проводить всеми техническими средствами, используя специалистов полка. Тогда 10-12 самолетов эскадрильи к повторному вылету будут готовы через 15-16 минут, и летчики смогут вновь вступить в бой в полном составе, а не отдельными звеньями из различных эскадрилий, которые можно успеть подготовить за эти минуты. Молодой командир звена старший лейтенант Федорин, зарекомендовавший себя в весенне-летних боях лихими неотразимыми атаками и умением организовать скоротечный успешный бой пары и звена, коротко сказал:
- Мне легче вести бой парой или звеном, чем в большой группе. Поэтому прошу давать мне такие задания, в которых бой парой или звеном принесет больше успеха.
А лейтенант Селиверст Бычков, последние два месяца успешно выполнявший все задания по фоторазведке вражеских аэродромов, прямо попросил:
- Товарищ командир, не давайте мне истребительное прикрытие, когда вылетаю на разведку аэродромов. Я парой сумею более скрытно подойти к объекту и выполнить задачу, а если нас вражеские истребители и перехватят, то на таком самолете, как Ла-5, можно и нужно вступить в решительный наступательный бой, пусть даже от перегрузок выйдет из строя фотоустановка. Ее ведь можно быстро отремонтировать. Это же лучше, чем потерять в оборонительном бою летчиков и не выполнить боевое задание...
Много на этом совещании мы, руководители полка, услышали умных предложений и от молодых офицеров. Их рост как тактически грамотных воинов был очевиден.
В заключение я сказал, что все предложения и советы найдут свое место в дальнейших боевых действиях полка. Но сегодня, кроме месячного итога, нужно вспомнить весь период, в течение которого мы воевали на самолетах Ла-5. За четыре месяца полк нанес врагу чувствительное поражение. Только в воздушных боях сбит 51 вражеский самолет, из них 45 истребителей. Наши потери известны: 11 летчиков и 13 самолетов. Конечно, такое соотношение можно расценить как успех. Но все же он достигнут дорогой ценой. Мы, старые летчики, воевали в свое время на самолетах И-16 и помним четыре весенне-летних месяца 1942 года, когда, защищая Дорогу жизни Ленинграда, наш полк уничтожил 94 вражеских самолета, потеряв 6 летчиков и 8 самолетов. Сравнение убедительное, не так ли? Выходит, что сегодня мы еще не достигли по-настоящему высокого уровня боеспособности полка в целом.
- Вас, гвардейцев, и меня как командира полка, летчика, воюющего с первого дня войны, не страшат "фокке-вульфы", "мессеры" или "фиаты". Нас всегда должны беспокоить в первую очередь просчеты в оценке конкретного противника. Нужен также индивидуальный подход к боевым способностям летчика, пары, звена и эскадрильи, которых посылаем на выполнение задачи.
Правильно здесь говорили товарищи Федорин и Бычков - их предложения и просьбы имеют огромный деловой смысл. Потому что каждое боевое задание имеет свои особенности. И посылать на такое задание нужно ту пару, звено, группу или эскадрилью, летчики которых лучше, чем другие, могут выполнить его.
В дальнейшем мы и должны в таком плане вести боевую работу.
В заключение я высказал предложение, которое еще до совещания было обсуждено среди командования полка. На сегодня наш полк имел на своем счету 295 сбитых самолетов. Это больше, чем в любом из полков авиации ВМФ. В ближайшее время надо довести число уничтоженных самолетов врага до трехсот. Летчика, который собьет трехсотый, сфотографировать у развернутого боевого гвардейского Красного знамени полка, а фотографию выслать родным или близким победителя. В последующем фотографировать каждого летчика, который собьет первый в его боевой жизни вражеский самолет, пятый, десятый, и так до полного разгрома фашистской Германии...
