Ведомый Байсултанова совершил посадку. Его самолет имел большие повреждения. Ведомый рассказал о короткой воздушной схватке. Вблизи острова Сескар появились десять истребителей противника. Они, заняв боевой порядок в два эшелона по высоте, спешили перехватить нашу группу. Для командира звена прикрытия создалась сложная, но небезвыходная ситуация. Нужно было принять решение на активный оборонительный бой методом "ножниц" двух пар, без отрыва от штурмовиков, тем более что до зоны зенитного огня острова Лавенсари оставалось лететь три - три с половиной минуты. Но Байсултанов, не раз пользовавшийся таким тактическим приемом раньше, сейчас принял другое решение. Он дал команду второй паре продолжать прикрытие, а сам с набором высоты пошел в лобовую атаку на нижнюю группу противника. "Тридцать девятый"! Следуй за мной. Атакую ведущего".
Алим не мог не понимать рискованности своего решения. Оно ослабляло боеспособность звена прикрытия. Видимо, жгучее стремление сбить вражеский самолет и тем доказать, что зря заставляют его, прославленного воздушного бойца, учиться, взяло верх над разумом и дисциплиной еще на земле, до вылета...
Лобовая атака скоротечна. Байсултанов, сбив один "фиат", вместо резкого ухода на скорости вниз развернул самолет и начал новую атаку по второму самолету.
Такие атаки, когда рядом много вражеских машин, всегда коварны. Алима сверху атаковали сразу два "фиата". Ведомый, молодой, но опытный летчик младший лейтенант Алпатов, рискуя собой, сбил одного из атакующих, но второй успел дать губительную очередь по Байсултанову, и два самолета, беспорядочно переворачиваясь, упали в воду.
Оставшись один, несмотря на повреждения самолета, выжав из мотора всю мощь, Алпатов сумел продержаться в непрерывном маневре две минуты и вышел из боя. Подошедшие на помощь дежурное звено и вторая пара сопровождения изменить исход боя уже не могли...
Потрясенный тяжкой утратой, я все еще не мог понять одного: почему Алим обманул меня, боевого друга, командира? Обманул подчиненных и себя самого...
Не хватило силы у Алима Байсултанова - "сына гор, сокола Балтики" сдержать порыв горячего сердца. Его могилой стало море, а памятником балтийское небо, защите которого он отдал всего себя...
Девятисотый день
Весь октябрь 1943 года был пасмурным, дожди часто сменялись метелями. Сильные западные ветры поднимали уровень воды Финского залива, и аэродром Бычье Поле, как самое низкое место на острове Котлин, не только раскисал, а иногда покрывался на 8-10 сантиметров водой.
Взлетать и садиться в этих условиях было крайне опасно. Но боевая обстановка на фронте и на море обязывала поднимать пары, звенья и целые эскадрильи на прикрытие боевых кораблей, подводных лодок, прорывающихся в Балтийское море, взлетать по тревоге на перехват вражеских разведчиков и корректировщиков, а также самим вести систематическую воздушную разведку вражеских объектов.
В начале октября, с трудом выбрав краткий период летной погоды, на аэродром перелетел 10-й гвардейский авиаполк на самолетах Ла-5. Теперь он наш сосед, и мы радушно поделились местами стоянок самолетов, служебными и жилыми помещениями.
Наконец-то 1-я гвардейская авиадивизия собрала все силы на двух островах - Котлин и Лавенсари. Впервые авиация Балтики получила такой мощный щит воздушного прикрытия сил и средств флота. Вспомним: в апреле и мае мы всего двумя десятками "лавочкиных" уничтожили около сорока вражеских истребителей. Если бы осень по погодным условиям была схожа с весной, то, имея сотню прекрасных машин, гвардейцы получили бы возможность окончательно разгромить воздушного противника в западном и юго-восточном районах Ленинградского фронта и над Финским заливом на дальность боевого радиуса самолета Ла-5. Но погодные условия мешали выполнению боевых задач, стоящих перед дивизией.
Хотя противник в районе Ленинграда и восточной части Финского залива и потерял с начала года более трехсот самолетов, из которых на долю 4-го ГИАП приходилось 87, все же он на отдельных участках пытался взять реванш. Поэтому воздушные схватки продолжали носить решительный и острый характер.
Для нашего полка и 3-го гвардейского некоторая передышка в боях была даже полезной, а вот 10-му, недавно прибывшему на фронт, такая "сверхбалтийская" погода не давала возможности не только втянуться в боевую работу, но и облетать с новым пополнением район и присмотреться к расположению извилистой линии фронта.
Меня, как командира полка и порядочно уставшего летчика, радовало стремление гвардейцев попасть в расчет боевых групп, которые приходилось каждый раз подбирать с учетом погодных условий. Но меня радовало также, что в это время стало возможно предоставить некоторый отдых переутомленному техническому составу и давно воюющим летчикам.
В полку, как неоднократно уже было и раньше, начались усиленная учеба, тренировочные полеты на самолетах У-2 и Ут-2 по приборам, в закрытой колпаком кабине, а также полеты над аэродромом на "лавочкине" при ограниченной видимости и предельно низкой облачности.
