- Тогда не будем терять время. Приступайте, товарищи, к делу. Если восстановленные вами самолеты нельзя будет использовать в боевых вылетах, они найдут свое место в учебных полетах. На тренировках ведь можно летать, не создавая больших перегрузок. А когда горьковские и волховские труженики узнают, что подаренные ими самолеты служат вторую боевую службу, защищая Родину, они будут вам искренне благодарны...
Результат труда технических умельцев оказался прекрасным. За полтора месяца они восстановили три самолета Ла-5, полностью пригодных к полетам на боевые задания, и с начала 1944 года в каждой эскадрилье летал самолет, на борту которого буквами золотистого цвета были написаны фамилии инженеров и техников.
После технического совещания мы шли по запорошенной мокрым снегом тропинке Петровского парка. Майор Абанин многозначительно сказал:
- Василий Федорович! Я давно в авиации, много времени работаю на партийно-политических должностях, а такую увлеченность в тяжелейшем труде, такой поистине государственный подход наземного состава вижу первый раз.
Я ответил ему, что прекрасные качества людей в полку сформировались не за последние два-три года, хотя этот период и был самым тяжким испытанием. Они зародились еще в период гражданской войны. Ведь тогда наш полк, носивший название 46-го отдельного морского авиационного отряда, на старых латаных-перелатаных самолетах громил врага под Петроградом и на севере страны. И в то время техники, мотористы, вооруженцы несколько раз своими руками оживляли разбитые и поврежденные аэропланы, и пилоты поднимались на них в бой. Кстати, в этом отряде начинал свою летную службу Столярский, отец лейтенанта Столярского. Тогда он был матросом...
Государственный подход к делу, увлеченность в тяжелом труде продолжают развиваться. Сегодня командиры эскадрилий и старший инженер представили ходатайство о награждении технического состава. Сколько самолетов каждый из них подготовил к боевым вылетам, какое количество мелкого и большого ремонта самолетов выполнили люди!.. Так, например, техники и старшие техники-лейтенанты подготовили машины к боевым вылетам: Федоровых - 590, Радионов - 600, Филатов - 620, Вдовин - 643, а неутомимый Макеев - 1200. А еще Дементьев, Анисимов, Радченко, Зиновьев, Гуськов, Лисицин и многие механики, мотористы, оружейники и прибористы... Это же прекрасные люди, они куют нам победу на земле. Мне кажется, настало время их труд оценить выше, чем делали мы раньше. Все они заслуживают награждения боевыми орденами и предоставления хотя бы короткого отдыха.
- Я с этим целиком согласен. Надо настойчивее добиваться награждения технического персонала, а краткосрочные отпуска во власти комдива. Он, наверное, возражать не будет, - закончил наш разговор Абанин.
Вторая половина декабря оказалась "жаркой". И вовсе не потому, что ужесточились условия выполнения боевых заданий, особенно вылеты на аэрофоторазведку. Дело в том, что в полку одна за другой побывали авторитетные комиссии штаба авиации и штаба флота. Каждая из них, "покрутив" нас двое-трое суток, заканчивала работу разбором в присутствии командующих и членов военных советов. Хотя и ругали нас на этих разборах за различные промахи, но общий вывод оставался неизменно положительным.
Не пришлось долго ждать прилета самой высокой, московской комиссии. Два дня командование полка и эскадрилий отчитывалось по всем вопросам боевой работы и прифронтовой жизни, а мой боевой друг - главный инспектор Костылев - не выдержал и два раза слетал на боевые задания.
Начальника Политического управления Военно-Морского Флота генерал-полковника И. В. Рогова и командующего морской авиацией генерал-полковника С. Ф. Жаворонкова интересовало все: тактика ведения воздушных боев, состояние жилых землянок, называемых по-морскому кубриками, и чистота подворотничков на кителях офицеров. Казалось, что полк готовится не к решительным боям, а к строевому смотру. К нашей радости, оказалось, что высокое руководство ВМФ было удовлетворено ходом боевой работы полка, состоянием внутренней и гарнизонной службы и особенно партийно-политической работой, в основе которой лежали революционные и боевые традиции нашего же полка, являвшегося родоначальником авиации Балтики.
Работа московской комиссии закончилась за два дня до наступления нового, 1944 года. Поэтому на этом разборе были подведены боевые итоги за год и за два с половиной года войны.
Внушительные цифры показали, какой неимоверный ратный труд и боевое напряжение вынес личный состав полка, чтобы выполнить 18 640 боевых вылетов (из них бомбоштурмовые удары - 2130, а 2450 - воздушная разведка). Летчики за этот период провели 542 воздушных боя, в которых уничтожили 316 вражеских самолетов. Немалыми оказались и боевые успехи по уничтожению наземного и морского противника: 20 танков и бронемашин, 350 грузовиков, 80 зенитных орудий и пулеметных установок, 85 вагонов и паровозов, более 4000 солдат и офицеров и 150 единиц плавучих средств, в том числе три миноносца и сторожевой корабль.
