- Твоя хватка, Леня... Но послушай на прощание мой совет. Сейчас у тебя финишная прямая - как в спорте. Последний рывок, самый тяжелый. Ла-5 машина строгая, сложнее других. Поэтому не торопись на нее садиться. Полетай побольше на учебных, потом на боевом Як-7, а уж тогда пересаживайся. Главное сейчас - восстановить технику пилотирования по приборам, в закрытой кабине. Как почувствуешь, что можешь уверенно летать при плохой погоде и в облаках, бери в Новой Ладоге из резерва Ла-5 и прямо к нам. Встретим тебя без музыки, но всем составом. Идет?
Он молча кивнул, все понял.
Транспортный самолет монотонно гудел двумя изрядно изношенными моторами. Он летел на высоте 25-30 метров вдоль южного побережья Финского залива. Необычные пассажиры, прислонясь головами к бортовым квадратикам плексигласа, притихшие и сосредоточенные, следили за плывшей внизу землей. Каждому до мелочей знакомы эти места, штурмовки, воздушные схватки, разведка, патрулирование в ожидании врага - все это осталось позади, как уходили за крыло Красная Горка, мыс Серая Лошадь, Копорский залив, Лужская губа и Курголовский полуостров. Через десять минут самолет сделает короткую пробежку по просохшей полосе острова Лавенсари и отдохнувших пилотов обнимут боевые друзья, наскоро поделятся новостями. Прилетевшие узнают главное: за время их отсутствия никаких потерь, все живы-здоровы.
Для меня эти места под крылом родные, отзываются щемящей болью прошлого и радостью сегодняшнего дня. Уже не топчут их сапоги фашистских полчищ. Сейчас здесь копятся силы для нового, окончательного удара по врагу. И счастлив Леня Белоусов, если ему повезет. В эти минуты в кабине маленького У-2 летит он в Новую Ладогу, чтобы доказать в авиации невероятное.
Небольшой толчок, и Ли-2 с шорохом помчался по накатанной полосе. Кончился короткий счастливый отдых. Теперь там, в Бернгардовке, нас сменит изрядно поработавшая в небе старая карпунинская эскадрилья. А нам придется работать каждому за двоих - по закону дружбы. И вдруг подумалось с какой-то грустью, с тайным сожалением: "Может, зря я тогда, в феврале, воспротивился переводу в Лавенсари Тани - Рыжика и юной Бианочки... Пусть бы они работали, воевали и любили открыто своих боевых друзей. Это жизнь, и от нее не уйдешь ни в мирное, ни в военное время".
Гвардейский юбилей
Чем меньше оставалось апрельского затишья, тем больше становилась нагрузка воздушной разведки. Пришлось к внештатному разведзвену выделить еще две боевые пары. Главным объектом разведки стал аэродром Кахула (район Раквере). Четыре вылета на фотосъемку были выполнены солнечным весенним днем в конце месяца.
Фотоснимки аэродрома и прилежащей к нему местности показали большое сосредоточение авиационной техники. Но вся она размещена на удаленных от аэродрома стоянках и хорошо замаскирована. Рулежные дорожки, идущие к аэродрому, камуфлированы и частично закрыты маскировочными сетями. Для того чтобы разобраться, какие здесь типы самолетов, следовало нанести бомбоштурмовой удар. К такому же выводу пришло и командование дивизии.
- А что, если противник готовит внезапный удар по нашему аэродрому? предположил полковник Корешков.
- Владимир Степанович, тем более надо спешить. У нас семьдесят самолетов, площадь стоянки ограничена, куда ни кинь бомбу, обязательно зацепишь самолет или склад с горючим. Давайте упреждать! До темноты еще три часа - успеем подготовить две эскадрильи.
Комдив не колеблясь принял решение: пошлем не менее двадцати машин!
Для нас это было не в новинку. На закате 2-я и 3-я эскадрильи - всего 24 самолета, из которых 20 имели под крыльями по две стокилограммовые бомбы, - взяли курс на запад.
С первой группой - двенадцатью Ла-5 - летел я, вторую вел майор Карпунин. Полет на предельно малой высоте. Сумерки и заход на объект с тыла обеспечили полную внезапность. Фашистские зенитчики открыли огонь, когда бомбы уже были сброшены.
Взлетевшие четыре дежурных "фокке-вульфа", поняв свое бессилие, драпанули подальше от своего аэродрома, а мы сделали еще два захода с разных направлений и пушечным огнем закрепили достигнутое. Взрывы, клубы дыма и огня подтвердили наше предположение, а визуальная разведка выявила и типы самолетов: это были бомбардировщики Ю-87 и истребители ФВ-190.
Появление большого количества пикирующих бомбардировщиков и истребителей в этом и других местах Эстонии свидетельствовало о подготовке фашистского командования к нанесению ударов, вероятнее всего по аэродромам и тральщикам, вышедшим на траление минных полей в Лужской губе, и боевым кораблям, базирующимся у острова Лавенсари.
Наше командование тотчас приняло меры к тому, чтобы повысить готовность и боеспособность сил и средств противовоздушной обороны объектов флота.
