В ожидании ответного удара фашистской авиации по нашему аэродрому Лавенсари на следующий день - это было 1 мая - с наступлением рассвета над аэродромом патрулировало звено "Лавочкиных". Мера оказалась своевременной. Противник повторил наш вариант скрытности. Шестнадцать ФВ-190, следуя по Финскому заливу на малой высоте, подошли к острову, не обнаруженные радиолокаторами. Они энергично набрали высоту с выходом на боевой курс, но мы были начеку. Бдительность зенитчиков, особенно дивизиона 37-миллиметровых полуавтоматических пушек, расчеты которых целиком состояли из девушек, оказалась на высоте. Они открыли ураганный огонь, сосредоточив его на первых двух четверках врага. Взаимодействуя с зенитчицами, звено Ла-5 заняло позицию южнее аэродрома за зоной огня.
И вот уже факелом вспыхнул один ФВ-190. Остальные, сделав перевороты, вошли в отвесное пике. Вот тут-то "слабый пол" и показал, на что способен. Каждые две батареи вели огонь по одному из вражеских истребителей: были сбиты еще два самолета и еще один из следующей восьмерки. Остальные, поспешно сбросив бомбы и не открывая огня, взяли обратный курс.
Наступила очередь "лавочкиных". Отважный и сообразительный капитан Федорин, разделив звено на пары, атаковал удирающие "фоккеры" с двух направлений и сбил еще два.
Удар был успешно отбит. Враг потерял шесть "фокке-вульфов", не поразив ни одного нашего самолета и даже не повредив взлетно-посадочную полосу. Это была первая дерзкая вылазка врага за последние полтора года, ставшая причиной того, что наш полк перебазировали на недостроенный аэродром Сескари.
Маленький круглый остров, поросший вековыми соснами, для аэродрома был совсем непригоден. Но война заставила попортить его красоту и сделать узкую полосу шириной всего 80 метров, а длиной от воды до воды - 900. Середину этой большой просеки на ширину 40 метров выложили сплошным камнем по типу мостовой. Боковые песчаные стороны закрепили глинистым грунтом, соорудили рулежки и стоянки. Вот с этого аэродрома, прозванного "неплавающий авианосец", и предстояло взлетать с большой нагрузкой.
Пришлось прервать отдых летчиков 1-й АЭ и ночным рейсом Ли-2 перебросить их из Ленинграда в Лавенсари. 2 мая мы уже сидели на своем "авианосце", убирали обломки одного самолета, соскочившего на пробеге с "мостовой" прямо в лес, помогали строителям доделывать землянки для личного состава.
Своевременным оказалось наше перебазирование. 4 мая два десятка вражеских истребителей, подлетев на предельно малой высоте к аэродрому Лавенсари, блокировали подъем в воздух 3-го гвардейского полка. Тем временем 36 "юнкерсов" были обнаружены в Нарвском заливе. Они держали курс на Ручьи, где находилось более двух десятков боевых кораблей и тральщиков. Наш полк подняли по тревоге. 1-я эскадрилья была направлена в Лавенсари, а 2-я и 3-я - отражать налет бомбардировщиков.
Два боя разгорелись одновременно: один над островом, второй над Ручьями. Упорство численно превосходящего врага было сломлено не сразу. На помощь подоспели самолеты с Лавенсари и две эскадрильи 10-го гвардейского из района Котлов. Немцы, дрогнув, начали поспешно уходить на запад. "Лавочкины" преследовали их до побережья, занятого противником. За тридцать минут воздушной схватки было сбито семь бомбардировщиков Ю-87 и пять истребителей. Наши потери во всех трех полках - четыре летчика и пять самолетов.
Отразив массированный налет - а в нем участвовало до 90 вражеских самолетов, - мы окончательно разобрались в замысле противника. Главной его целью были надводные корабли и подводные лодки, готовившиеся к прорыву в Балтийское море. Поэтому фашисты и тянулись к стоянкам кораблей. Удары же по аэродрому Лавенсари и его блокировка подстраховывали бомбардировщиков. Впрочем, и от этой тактики немцы отказались - видимо, им стало известно о нашем перелете на другой остров. Поэтому, повторяя на следующий день налет на Ручьи, противник принял уже другой порядок боевых групп и прикрытия.
В полдень 5 мая КП дивизии получил информацию с радиолокационного поста, расположенного у переправ Нарвского плацдарма: "Несколько больших и малых групп противника кружатся восточнее Раквере, дальнейшее наблюдение потеряно". Полковник Корешков срочно поднял в воздух по одной эскадрилье 3-го и 4-го авиаполков, направив их к Нарвскому заливу. И опять не ошибся опытный командир соединения.
