Ночью того же дня, я всё никак не мог уснуть, мысли о том, что я теперь лежу в кровати совершенно один, а в комнате напротив никто не спит, ещё более заставляли меня забыться в своих мыслях, и принять новую, жестокую реальность. В ту ночь, свет от луны падал прямо на нашу совместную с женой фотографию, и глядя в её глаза, я решив крайне радикально избавится от боли, беру её фотографию вместе с мешком, и кладу туда все фотографии, все наши совместные семейные картины, всю одежду, игрушки и личные вещи, кладу его на прихожую, пока сам одеваюсь, да бы с ним кое куда пройтись. Выйдя на улицу, я иду ещё пару минут, пока не дохожу до ближайшего мусорного бака, с чёткими мыслями о том, что мне нужно всё это закончить.
Держа в руках большой мешок со всеми вещами моей семьи, и видя перед собой глубокий мусорный бак как казалось мне на тот, с бесконечным и безвозвратным дном, мой мозг приказывал мне всё бросить и избавиться от проблем, пока сердце мне твердило, не в коем случая не бросать туда фактически единственные ощутимые воспоминания о моих близких. Тогда, сердце и мозг вступили в ожесточённую схватку. Один твердил: “Выброси, забудь, и боль пройдёт”, а второй кричал: “Не вздумай. Ты действительно хочешь забыть тех, кого ты так обожал и так любил?”. В результате ожесточённых боёв из громких убеждений, я решаюсь…, пойти домой с оставшимся у меня мешком в руках принимая идею того, что лучше пока не стоит делать столь резких и столь необдуманных решений.
На ближайших выходных, я поехал в квартиру своих родителей с одной единственной целью — отнести им весь мешок с вещами и пусть он там у них храниться до скончания времён. Когда я им это объяснил, они меня отговаривали, сообщая о том, что у меня тяжёлый жизненный период, а потому, необходимо прийти домой и оставить всё как есть, а время залечит и всё вернётся в норму. Но тогда я понимал, что уже ничего не вернётся в норму, а потому, я молча оставил все вещи в прихожей квартиры своих родителей, и без лишних слов, сел к себе обратно в машину, которую отец отдал в ремонт в то время когда я был в больнице, пока мать мне кричала, что если я их забуду, то буду вечно несчастен. Да вот только в тот момент, я её совершенно не слушал.
